На главную страницу

 

Культура народов Восточно-Казахстанской области

 

Три фамилии – три судьбы

 

В Восточно-Казахстанском областном архитектурно-этнографическом и природно-ландшафтном музее-заповеднике  с 1989 г.   работает отдел малочисленных этнических групп, занимающийся сбором и хранением предметов материальной и духовной культуры народов, населяющих Восточный Казахстан.

На сегодняшний день в музее хранятся экспонаты, характеризующие быт, историю представителей 30 народов. Но в музейной собирательской работе есть то, что невозможно подсчитать и учесть до конца. Это воспоминания, рассказы из прошлой жизни наших информаторов, которыми щедро делятся представители самых различных этнических групп. Именно из таких воспоминаний-эпизодов прошлой и настоящей жизни со всеми ее радостями и невзгодами складывается летопись национальной общины.

 Эпизод первый         

Ким Лилия Гибоевна (1935 г.р.)  в Казахстан маленькая Лиля попала в детском возрасте с депортированными родителями, в 1937 г., когда ей было всего 2 года. О тех печальных событиях она вспоминает со слов старшей сестры – Надежды. Семья Ги Бой Кима (1892 – 1969) проживала в с. Зарубино Посьетского района Приморского края. В семье было 8-х детей: Анатолий, Ольга,  Надежда, Тамара, Любовь, Елена, Екатерина, Лилия.   Ги Бой работал на судоверфях, столярничал, занимался ремонтом кораблей, вся его жизнь была связана с морем. Общаясь среди русского населения  получил имя – Митрофан.                

 

До 1937 года жизнь шла своим чередом. Хозяин семьи работал, мать вела немудреное домашнее хозяйство, дети подрастали.  В доме придерживались национальных традиций, разговаривали на корейском языке. Ги Бой как бесценную реликвию хранил старинные книги, написанные иероглифами: «Жизненные наставления для всех…», «О взаимоотношениях между людьми на примерах из прошлого..»,  пожелтевший фрагмент, содержащий информацию о предсказаниях судьбы, учитывая дату рождения по восточному календарю (с черно-белыми иллюстрациями). Очевидно все это богатство перешло по наследству от старшего поколения и которые Ги Бой в свободное время читал вслух. Используя «календарь», отец семейства определил дни рождения детей по лунному летоисчислению. Лилия Ким знает -  по восточному календарю она родилась 18 марта. Примечательно, что уникальные книжные издания, перенеся вместе с людьми непростые испытания судьбой, сохранились и долгое время находились в семье Лилии Гибоевны Ким.  Сегодня эти  раритетные вещи  конца XIX - начала XX вв. находятся на хранении в Восточно-Казахстанском музее-заповеднике.  Все хорошее закончилось с наступлением августа 1937 г., когда правительство бывшего СССР приняло решение о выселении с Дальнего Востока корейского населения: «…В целях пресечения проникновения японского шпионажа в Дальневосточный край… предложить… выселить все корейское население пограничных районов…в Южно-Казахстанскую область, в районы Аральского моря и Балхаша, и Узбекскую ССР. К выселению приступить немедленно и закончить к 1 января 1938 года».   

Детская память сохранила обрывочные воспоминания:  «На сборы дали совсем мало времени. Но все-таки успели продать дом, кормилицу – корову Астру и взять самое необходимое. Дорога была очень тяжелой, в первую очередь гибли старики и дети. Доехать до конечной остановки удалось не всем». Высадили в районе озера Балхаш. Многие, увидев степь, покрытую солончаками, падали на землю и плакали от безъисходности, но только не Ги Бой. Прожив большую часть жизни на берегу моря, он сказал: «Вода есть – выживем» и устроился на работу в Балхаш – Илийское пароходство, дополнительно  промышлял рыболовством. Действительно, благодаря рыбе водившейся в большом количестве в Балхаше, которую чистили все, даже самые маленькие, удалось пережить голод. Ее сушили, солили, вялили, а зимой ели и добавляли во многие блюда. Вскоре началась Великая Отечественная война (1941-1945) а с ней и страх за своих близких, в первую очередь мужчин.

Вскоре началась Великая Отечественная война (1941-1945) а с ней и страх за своих близких, в первую очередь мужчин. Но семье Ким повезло: «Благодаря броне, отца не взяли на фронт, у него была литерная карточка. Часть папиного пайка мама делила между детьми. Отцу доставалась вторая половина.

Мама дома варила суп из лебеды, спасал чеснок, дикий лук, из которых готовили традиционную корейскую еду с добавлением соевой пасты из гороха.

В школе нас подкармливали, так как официальный детский паек составлял всего 300 гр. Учительница заносила в класс на подносе хлеб и раздавала между детьми», - продолжает вспоминать Лилия Гибоевна.         

   

Окончив школу в 1953 г., Лиля  Ким уехала в Алма-Ату, где поступила в Казахский государственный университет им. Кирова. После окончания учебы в 1958 г., получив специальность инженера-геолога, по распределению попала в Восточный Казахстан, Глубоковский район, с. Перевалка. Началась самостоятельная жизнь. 

Вышла замуж, родились три близнеца – девочки: Галя, Лариса, Наташа. И хотя в паспорте в графе – национальность  записано: русская, они переняли от матери корейские традиции. Особенно Наташа, выйдя замуж за корейца и прислушиваясь к свекрови – кореянке, научилась неплохо готовить национальные блюда.

Сама Лилия Ким тоже иногда балует своих близких корейскими угощениями. Язык правда вспоминает с трудом,  но понять разговор двух корейцев сможет. Этому немало способствовало  посещение уроков корейского языка, проводимых  Джон Сун, женой пастора Ким Хон Бе, пребывавших в Восточном Казахстане с миссионерской деятельностью с 1993 по 2000 гг.  Эту семью можно назвать поистине интернациональной. Муж Лилии Гибоевны – Стучевский Наум Исаакович   (1929 - 2008 гг.) еврей по национальности,  кандидат геолого – минералогических наук, старейший геолог края.  Все дочери Л.Г. Ким считают его своим отцом, а один из внуков даже взял отчество деда  - Ким Лев Наумович. Вот такой симбеоз из имен, фамилий и народов.

 Эпизод второй

Имя Ингера Самсоновича Кима (1926 – 2007) корейцы Восточного Казахстана связывают с зарождением и историей создания Корейского культурного центра г.Усть-Каменогорска.

Его судьба типична для любого корейца, подвергшегося депортации 1937 г. и попавшего в детские годы на территорию Казахстана. В памяти, как и многих, долгие дни переезда остались как одно из самых тяжелых воспоминаний. Первое место прописки 11-летнего Ингера – станция Уш-Тобе Талды-Курганской области. Поселили в саманных домах, местное население встретило доброжелательно, помогали, кто чем мог. Здесь он пошел в русскую школу, несмотря на то, что дома – в г. Сучан Приморского края учился в корейской, и закончил 10 классов.  Позже получил два высших образования: торговый институт в г. Самарканде и Высший педагогический институт в г. Москве. По окончанию последнего был направлен на работу в Восточный Казахстан, где занял должность завуча кооперативного техникума, последние 14 лет был его директором. Общий стаж педагогической  работы – 40 лет.   

    

В течении своей долгой жизни Ингер Самсонович никогда не забывал, что он кореец, читал и писал на родном языке свободно. В начале 90-х годов прошлого столетия, когда по Казахстану начали создаваться национальные культурные центры, местные корейцы попросили его возглавить общину.

Первоначально собирались в старом здании Дома дружбы    (сегодня – мусульманская мечеть по ул. Ушанова). С каждым годом увеличивалось число корейцев, интересующихся своей историей, традициями. В 1990 г. создается Ассоциация корейцев Восточного Казахстана, духовным наставником которой сегодня является Н.С. Кан и которого вполне можно назвать приемником И.С. Кима.  С первых лет своего существования, Ассоциация …    работает в тесном сотрудничестве с представителями культуры и просвещения Восточного Казахстана.

С приездом в 1993 г. в Восточно-Казахстанскую область с мессионерской деятельностью  пастора Ким Хон Бе,  Ингер Самсонович Ким стал первым его помощником. С его помощью и при его присутствии состоялась торжественная передача в ВК музей-заповедник более 200  предметов этнографии корейского народа.   Неоднократно ездил в г. Алматы на всевозможные  мероприятия, проводимые Ассоциацией корейцев Казахстана. В 90-х годах  у И.С. Кима  состоялась незабываемая поездка и в г. Сеул, откуда он привез массу незабываемых впечатлений. В последние годы жизни Ингер Самсонович возглавил Совет старейшин корейской общины Восточного Казахстана.

В 2007 г. Л.Ф. Рыбалко – жена И.С. Кима, передала на постоянное хранение в ВК музей-заповедник, 23 книжных издания (книги, проспекты, брошюры, журналы), посвященных истории и культуре Кореи.

Но, пожалуй, самым оригинальным подарком можно назвать набор пластинок на корейском языке, датируемых серединой прошлого столетия и хранящихся в красочном футляре.  Комплект включает 4 пластинки с записью корейской оперы «Сказание о Чхун Хян», посвященной романтической любви бедной девушки и юноши знатного рода.  На сегодняшний день это единственный экспонат подобного рода, который несомненно займет достойное место в экспозиции музея.        

Эпизод третий

На встречу с Николаем Дмитриевичем Цоем (1922 г.р.) в историко-краеведческий музей г. Риддера я пришла в какой-то степени подготовленной.

Дело в том, что в 2007 г. вышла в свет книга под названием «Воспоминания» (Усть-Каменогорск: Медиа-Альянс, 2007. -108 с.), автором которой является Николай Дмитриевич Цой, старейший металлург Восточного Казахстана. В предисловии автор пишет:   «Путешествие по эпизодам одной жизни, встречи с интересными людьми и их судьбы – об этом моя книга».  Используя информацию, полученную от разговора и материал книги, составим следующий эпизод данной публикации.                    

 

       

                                                                          

«Улицы, где проживали корейцы, были оцеплены отрядами чекистов. Нас согнали в толпу и повели на пристань. Люди взяли с собой только самое необходимое, оставив в домах все: скот, домашнюю утварь, убогую мебель. Пароходом доплыли до Владивостока, а дальше шли пешком … под конвоем…     

Потом дали два часа на закупку съестных припасов …купили два мешка хлеба. Вскоре… нас начали загонять в товарные и скотные вагоны – непромытые, грязные, с выбитыми стеклами и дырявыми крышами. Внутри каждого вагона были наспех сколоченные двухъярусные нары, а посередине стояла «буржуйка»… Выход из вагона – только с разрешения чекистов. По пути следования эшелон останавливался на перегонах, и из вагона выносили умерших».  Николай Дмитриевич вспоминает, что умирали от болезней, страшной антисанитарии.

Примерно через месяц высадили на небольшой станции Акмолинской области. Первое впечатление от Казахстана – холод, пронизывающий ветер, долгое ожидание транспорта. Первое место прописки – село Новокубанка Акмолинской области, затем поселок Жолымбет, где был рудник, а значит можно было выжить. Уже здесь родители купили небольшой  глинобитный домик, отец устроился в строительную организацию, мать пошла работать старателем на рудник.  Образование пришлось продолжить уже в русской школе. В 1941 г., когда началась война Коля Цой закончил 9 класс и, конечно, как и все мальчишки мечтал попасть на фронт.  

На фронт попали, но только трудовой. Ребята старшеклассники работали на шахтах наравне со взрослыми: «Ходили в деревянных колодках или резиновых чунях с намотанными портянками, вместо спецодежды- старая рвань. Случалось падали в обморок от недоедания». Но не смотря на все сложности военного времени, молодость брала свое. Ребята танцевали, влюблялись, веселились, играли в духовом оркестре. Но у Николая Цоя была заветная мечта – учиться дальше во что бы то ни стало.

Для реализации этой мечты ему пришлось преодолеть немало трудностей. Дорога в Алма-Ату в заветный горный институту началась с товарной платформы на станции Шортанды и оказалось не из легких: «Спать приходилось мало, есть еще меньше – что люди добрые подадут…». Только через 16 дней Н.Цой доехал до столицы и грязный, оборванный предстал перед приемной комиссией.  Цель была достигнута – он стал студентом и при чем хорошим студентом.

Окончив институт, Николай Цой, уже будучи женатым человеком, приехал в г.Лениногрск (ныне – Риддер), где собственно и началась в 1949 г. его трудовая жизнь с должности начальника смены горного участка Сокольного рудника. Позже он занял пост главного инженера Риддерского рудника.

 Работу молодой специалист совмещал с учебой, завершившейся в 1969 г., когда Высшая аттестационная комиссия в Москве утвердила протокол заседания Ученого совета Казахского политехнического институту и Н. Цою был вручен диплом  кандидата технических наук. Через месяц его назначали уже начальником Риддерского рудника. В 1975 г. Н. Цоя перевели на должность главного инженера Лениногорского полиметаллического комбината по производству. В 1988 г.  ушел на пенсию, отработав без малого  40 лет., до сегодняшнего дня живет в г. Риддере.

    

А как же корейские традиции, язык, национальные праздники? В круговороте трудовых будней об этом вспоминали редко, признается Н.Д. Цой.  Единственный кто не давал забыть о своей национальной принадлежности – бабушка (мать Тамары  Тен -  жены  Н. Цоя). Благодаря ей в семье знали, когда наступит восточный Новый год, пробовали корейские традиционные блюда и не забывали накрыть «четвертый стол», вспоминая предков.                                                                              

Заключение

Итак, три фамилии – три судьбы: геолога, педагога и металлурга. Из судеб таких обычных людей и складывается история, в данном случае история корейской общины Восточного Казахстана. Подводя итог сказанному, можно с уверенность сказать, что они выжили! И не только выжили, а достигли немалых высот в своей профессиональной жизни, ежедневно внося  вклад в развитие  экономики и культуры многоэтнического Казахстана. Национальное самосознание и национальный дух, годами хранившиеся в потаенных уголках корейской души, сегодня выходят наружу в виде возрождающегося языка предков, традиционных обрядов, кухни, праздников, привлекая своей ослепительной красочностью и восточной неповторимостью любого и каждого кто хоть в малой степени соприкасается с корейской историей и этнографией.

Нина КРУТОВА научный сотрудник отдела этнографии

народов и малочисленных этнографических групп.

 

Вверх