На главную страницу

 

               

 

Культура народов Восточно-Казахстанской области

 

Из истории еврейских захоронений на

территории Восточного Казахстана

1879-1906 гг.
 

История и культура еврейского народа в настоящее время, как в России, так и в Республике Казахстан, вызывают все больший интерес и становятся объектом всестороннего и планомерного изучения. Все это лишний раз подтверждает мысль о том, что иудаика, долгие годы существовавшая в «опале», находится на этапе нового подъема, чем и объясняется интерес к ней со стороны библиотек, музеев, архивов и просто частных исследователей.

К настоящему времени накопилось достаточное количество памятников материальной и духовной культуры представителей еврейского этноса, требующих тщательного исследования и систематизации. Наиболее древние из них – это старые иудейские кладбища, хранящие уникальные (в том числе и на территории Казахстана) объекты еврейского искусства – надгробные стелы или мацевы (ивр. «воздвигнутая»).

Интерес к последним издавна привлекал внимание исследователей. Уже во второй половине XIX в. появляется литература, содержащая описания кладбищ, погребальных обществ, надгробий, эпитафий. Территориально в работах затрагивался лишь регион Восточной Европы. В 1920 г. выпускается небольшой альбом линогравюр С. Б. Юдовина и М. Малкина, демонстрирующий наиболее интересные рельефы надгробий старых кладбищ Украины и Белоруссии.

Теме резного камня посвятили свои работы Н.И.Альтман (1889-1970), А.Л. Каплан (1902-1980). В последующие годы над этой проблемой плодотворно работали А.С. Канцедикас, З. Чечик, М. Носоновский, Б. Хаймович, Д.Н. Гоберман. Последним, подготовлен и издан в 1993 г. великолепный альбом «Еврейские надгробия на Украине и в Молдове» из серии «Шедевры еврейского искусства».

Предметом нашего разговора станет тема практически до настоящего времени в Казахстане не изучавшаяся. Настоящая работа является первой попыткой анализа и систематизации фактического материала по заявленной теме, собранного в процессе научных командировок 2004-2005 гг., организованных Восточно-Казахстанским областным архитектурно-этнографическим и природно-ландшафтным музеем-заповедником на предмет выявления каменных резных иудейских надгробий в области. В сферу поиска вошли города Семипалатинск и Усть-Каменогорск. При постановке любой темы и исследователь, и потенциальный читатель должны иметь общее теоретическое представление по «истории вопроса».

Могильная плита у евреев имеет своё прошлое и почитается как святыня. Первое надгробие относится к периоду патриархов, и упоминается ещё в Библии, где речь идёт о мацеве, поставленной Иаковом на могиле Рахили. (Быт.35:20) Воздвигались каменные надгробия в эпоху Первого и Второго Храмов (516 г. до н.э.-70 г.н.э.), носившие название циюн (ивр. «знак»). Мастера далёкой древности изображали в каменной резьбе атрибуты иудаизма: семисвечник (менора), трубный рог (шофар), цитрусовый плод (этрог), пальмовую ветвь (лулав). В еврейских катакомбах античного Рима на надгробиях можно увидеть начертания лампады, священного ковчега (Арон Кодеш) для свитков Торы, виноградной грозди, оливы. Изображались представители животного мира – лев, птица, голубь [1].

Средневековые надгробия скромны в своём оформлении, на них нет даже простого орнамента, лишь изредка встречается грубо выгравированная менора, как свидетельство принадлежности к еврейству и символ вечного света. Во второй половине XVIII в. главенствующее место отводится эпитафии, которая всё чаще сопровождается традиционными и названными выше культовыми предметами иудаизма.

Установка надгробия в старину сопровождалась специальным обрядом. В «Кицур Шульхан Арух»* говорится, что памятник ставили на могиле по истечении 12 месяцев, так как «… надгробный камень ставится в знак уважения к …статусу мёртвого, а в первые 12 месяцев он ещё испытывает страдания» [2].

В течение года, в семье умершего шло обсуждение, как будет выглядеть каменная плита, составлялся текст эпитафии, продумывалось художественное оформление памятника.

 За год собиралась необходимая сумма для претворения всех замыслов относительно надгробия. И сегодня, по внешнему виду плиты, можно судить о достатке и знатности умершего. Еврейские надгробия обычно выполнялись из камня – известняка-ракушечника. Как материал он был недорог и легко поддавался обработке. Обычно изготовление стелы заказывали мастеру-профессионалу, но были и случаи, когда надпись на камне, в соответствии с волей покойного, выполнялась сыном и расценивалась как дань сыновней преданности памяти родителей. Любопытно, что надгробие ставили не только человеку, но и пришедшим в ветхость свиткам и книгам. Известны памятники преданным земле свиткам Торы, варварски поруганным во время погромов [3].

В справочной литературе дано несколько определений еврейского кладбища. В некоторых источниках захоронения евреев представлены под названиями: «еврейский сад», «еврейская гора», «песочный двор». Сами иудеи свои кладбища определяют как: «дом вечности», или «дом жизни», «дом (место) могил», «дом собрания всех живущих» [4]. Два последних сохранились до сегодняшнего дня и вошли в современную лексику языка иврит.

Наиболее полная информация из истории еврейских захоронений относится к периоду средних веков, хотя окончательные правила устройства кладбища были разработаны ещё в эпоху Мишны (II в. до н.э.–III в. н.э.). Одним из главных пунктов перечня этих правил был вопрос о месторасположении кладбища.

Оно должно находиться за городом, как минимум на расстоянии 25 метров от ближайшего дома. Участок обязательно огораживали, так как изначально места захоронений считались нечистыми, на основе закона о «ритуальной нечистоте».

В талмудическую эпоху евреи очень заботились о порядке на кладбище, что подтверждается бытовавшем в то время выражением: «… еврейские гробницы более чисты, чем королевские дворцы» [5]. Кладбища посещались иудеями в дни поста с целью помолиться на могилах умерших, чтобы они заступились за живущих.

Этот обычай сохранился до ХХ в. Говоря об обрядовой стороне нельзя не заглянуть в солидный «Кицур Шульхан Арух», где в главе 199 расписаны законы, относящиеся к похоронам и кладбищу. Если опустить строчки, характеризующие непосредственно похоронный обряд, а обратить внимание на правила поведения на кладбище, то мы узнаем следующее: «…не следует ходить по кладбищу… имея на голове тфилин, а на одежде цицит, поскольку это будет «насмешкой над нищим»…, выносить свиток Торы или читать из него, «дабы не устыдить мёртвых», которые уже не могут выполнять мицвот… на кладбище не ведут себя легкомысленно из-за уважения к мёртвым; там… не едят, не пьют … там не пасут скотину; там не косят траву» [6].

О положении и статусе еврейских кладбищ средневековья мы узнаём из так называемых «привилегий», правовых актов, принятых правителями европейских городов. Для нас эти «документы» имеют непосредственный интерес, так как наряду с прочим, в них идёт речь о выделении земельных участков под еврейские кладбища.

В литературе по иудаике, чаще всего упоминаются привилегии правителя и епископа немецкого города Шпеер, Рудигера, принятые в 1084 г. В параграфе 3 «грамоты о привилегиях» сообщается: «…А кроме того, я выделил им из церковных земель в вечное пользование место для кладбища» [7].

В средние века сложился ряд требований, относительно расположения могил в зависимости от социального статуса умершего. Для раввинов и других знатных лиц выделялся отдельный участок. На многих кладбищах мужчин и женщин погребали отдельно, хотя это было и необязательно. Вероотступников, отлучённых от общины и самоубийц, хоронили в отдалённом углу, вне ряда или за оградой. При каждом кладбище имелось помещение для омовения, место, где произносились молитвы.

В XVIII-XIX вв. практически сохранились условия «жизнедеятельности» кладбища, выработанные в средние века. Тем не менее, этот период имеет свои особенности. Одна из них, появление еврейских кладбищ вне «черты оседлости», что произошло в результате «приобретения» Российской империей значительного числа еврейского населения в результате разделов Польши (1772, 1793, 1795, 1815 гг.). Наличие отдельного кладбища для общины являлось идеальным вариантом и зависело, скорее всего, от её численности. Но нельзя забывать и о том, что именно на рубеже XVIII-XIX вв. появились объединенные кладбища.

В данном случае для представителей различных вероисповеданий (в том числе и для иудеев) выделялись отдельные участки на общегородских кладбищах. Параллельное существование наложило свой отпечаток на некоторые элементы кладбищенской ритуалистики. Так, например, «…согласно еврейской традиции, на могилу не кладут никаких цветов…[это] является христианским обычаем, который, как часть чужой религии, не должен перениматься» [8].

Но в XIX веке у иудеев складывается обычай сажать цветы на своих могилах, что, несомненно, является определённым результатом взаимоотношений с соседями-христианами, среди которых они жили за пределами «черты оседлости». Проникновение христианской культуры ярко прослеживается и во внешнем виде еврейских надгробий, установленных, как на отдельных, так и объединённых кладбищах. Более подробно мы рассмотрим это на примере надгробий старого кладбища г. Семипалатинска. Другой особенностью рассматриваемого периода, можно считать появление на еврейских кладбищах могил цадиков (ивр. «праведник», глубоко уважаемый и благочестивый человек), которые до сих пор служат местом паломничества хасидов.* Примером может служить захоронение на центральном кладбище г. Алматы известного цадика, раввина Лейви-Ицхака Шнеерсона, пострадавшего в годы сталинских репрессий. «Сегодня, 59 лет спустя, к оэлю великого цадика тянутся люди, ибо могила его стала местом паломничества евреев всего мира…» [9]. Интересен обычай конца XIX в., обмерять кладбище по периметру и жертвовать синагоге равное его длине число свечей; обходить вокруг кладбища несколько раз, читая молитвы, либо устраивать на кладбище за счёт общины свадьбу неимущей паре (т.н. чёрная свадьба). Всё это совершалось в случае угрозы общине, какой-либо опасности [10].

Состояние еврейских кладбищ XX столетия - отдельная печальная страница в истории еврейских общин. В начале века они ещё были «живы» и удивительные по своему оформлению надгробия украшали их. К середине XX в., после трагических событий второй мировой войны (1939-1945 гг.) и Катастрофы европейского еврейства, иудейские кладбища практически исчезли. И если где-то рука немецкого вандала не дотянулась до этого святого места, то местное население, заражённое вирусом «антисемитизма», закончило «грязную» работу. В годы Великой Отечественной войны (1941-1945 гг.) большей частью пострадали кладбища на востоке страны, тем же, которые находились в центральных и южных районах бывшего СССР «повезло» несколько больше. Но ко второй половине XX в. их осталось единицы, одно из них сохранилось на территории Восточного Казахстана в г. Семипалатинске. Первые захоронения здесь зарегистрированы 1879 г., последние отмечены в кладбищенской книге 1970-м. Помимо этого существует небольшой по территории участок, с сохранившимися традиционными иудейскими могильными плитами, на старом общегородском кладбище г. Усть-Каменогорска.

Временные рамки, в которых мы будем рассуждать: конец XIX – начало XX в. Территориальные – регион современной Восточно-Казахстанской области.

 География кладбищ отражает границы расселения иудеев на данной территории. Если учесть общеизвестный факт, что еврейское население преимущественно селилось в городах, то район исследования значительно уменьшится. Возьмём за отправную точку данные первой Всеобщей переписи населения Российской империи 1897 г. Итоговые документы называют города рассматриваемого региона с указанием в них численности иудеев. В г. Семипалатинске отмечена самая большая цифра – 182 душ обоего пола (д. об. п.); в г. Усть-Каменогорске – 48 д. об. п.; в г. Зайсане – 12 человек и в г. Кокпекты по итогам переписи не зарегистрировано ни одного человека [11]. Из приведённых данных видно, что район изучения можно было бы ограничить тремя городами, но в результате поисковой работы, еврейские надгробия обнаружены лишь в Семипалатинске и Усть-Каменогорске.

Численность иудеев в г. Усть-Каменогорске в конце XIX в. не достигала и полусотни, но, тем не менее, мы находим подтверждение о существовании в городе общины, которая идентифицировала себя, как «еврейское общество». В издании 1902 г. «Сибирская жизнь» иудеи упоминаются в следующем контексте: «…16 ноября город хоронил полицейского пристава Н.М. Свекло. На гроб были возложены венки … от еврейского общества» [12]. Если существовало «общество», то вполне объяснимо и наличие кладбища. В фондах Государственного архива Восточно-Казахстанской области сохранилась карта, озаглавленная следующим образом:

«План города Усть-Каменогорска. Снят с натуры в мае 1906 г. землемерами Чертёжного Алтайского Округа Цепенниковым, Паземским, Михайловым, Шериновым» [13]. На окраине города в районе переулков Телеграфного и Кузнечного (ныне несуществующих) еле заметным квадратом на север от православного и совсем рядом с магометанским находилось кладбище еврейское. Исходя из сегодняшнего расположения улиц, его место можно определить, как южная часть «прямоугольника» между улицами Пролетарской и Мызы. Землемеры, составляя карту, оговорили масштаб, в котором работали. Все параметры даны в английских дюймах, из расчёта 1 дюйм равен 50-ти саженям. Исходя из размеров еврейского кладбища, условно обозначенного на плане (0.3 x 0,3), и проведя арифметические действия, мы узнали, что оно занимало площадь в 158,46 метров квадратных, что составляет 0,016 га. К моменту оформления карты (1906 г.) православное кладбище, созданное в 1843 г. [14], было закрыто, что подтверждают архивные документы из личного фонда старейшего преподавателя, краеведа города – Г. Новикова:

«Второе городское кладбище – теперь площадь Ленина. На этом кладбище закончено захоронение умерших в 1898г. В этом же году начали хоронить умерших на новом кладбище за горой…» [15]. В «Избранных трудах» священника и краеведа Б. Г. Герасимова также содержится интересующая нас информация:

«Кладбищ в Усть-Каменогорске было пять. Первое … пятое – нынешнее в горах, за так называемой «Извёсткой», верстах в 4 от Собора » [16].

Пятое, названное Б. Герасимовым, и «новое…за горой», упоминаемое Г. Новиковым, подразумевают, скорее всего, одно и то же кладбище, сохранившееся до сих пор под названием – «Ушановское». Тот и другой говорят о православных захоронениях, но если вспомнить, что и мусульманское, и иудейское находились относительно в одном районе, то можно предположить, что еврейские захоронения были прекращены также в конце XIX века. Хотя нельзя отрицать возможность и параллельных захоронений. Скорее всего, на новом месте для умерших членов еврейской общины был выделен отдельный участок, исходя из конфессиональной принадлежности. Со временем незначительное количество иудейских захоронений «обросло» православными, но и сегодня Ушановское кладбище г. Усть-Каменогорска сохранило единичные мацевы.

Семипалатинское кладбище условно можно разделить на «старое» (1879-1945) и «новое» (1945 -1970), которое до сегодняшнего дня украшают великолепные каменные мацевы и монументальные еврейские надгробия. На основе записей в книге регистрации актов о смерти общее количество захороненных составляет 361 человек, у большинства из них установлены даты рождения и смерти, определены ряд и место могилы. Наиболее интересными с точки зрения исследования являются надгробия рубежа XIX-XX вв.

В данной публикации мы рассмотрим лишь каменные стелы-мацевы, охватывающие период с 1879 по 1906 гг., выявленные на территории Восточного Казахстана. Прежде чем приступить к детальному изучению уникальных памятников еврейской культуры, необходимо представить их общую характеристику.

Исследователи называют два основных типа иудейских надгробий – стела и саркофаг. По сведениям Д. Гобермана, существует 4 вида конфигураций надгробий, выполненных в виде стелы: прямоугольная, со срезанными углами, с фигурным (циркульным) завершением, с углом на два ската. Стела представляет вертикально стоящую каменную плиту с надписью, рельефным или живописным изображением. Саркофаг выполняется в виде небольшой гробницы преимущественно из дерева или камня и украшается росписью либо скульптурой.

При осмотре еврейских захоронений на территории Восточного Казахстана обнаружено присутствие саркофага и стелы. Последняя является общепринятым классическим типом еврейского надгробия и представляет собой каменные (гранит, мрамор) мацевы, в основе которых лежит прямоугольник, равные по высоте около 1,5 метров. Следуя атрибутике Д. Гобермана, выявлены плиты с фигурным (полуциркульным, циркульным) завершением и углом на два ската.

Дополнительно на территории Восточного Казахстана обнаружены надгробия с циркульным завершением с сопряжением углов. Опираясь на опознавательную аббревиатуру, изображение шестиконечной Звезды Давида (ивр. «Моген Довид») большинство захоронений, представленных для анализа, являются мужскими. Вертикальное расположение плит, использование иудейской символики говорят о захоронениях евреев-ашкенази.* Все надгробия украшены текстами эпитафий (от 5 до 20 строчек), выполненными в основном на иврите. Частично тексты представлены в виде аббревиатуры выражений, используемых в подобных случаях, что затрудняет их прочтение и перевод. По технике исполнения памятники разнятся. От примитивной грубой работы местных «умельцев» до мраморных надгробий, выполненных более профессионально, скорее всего, фабричным способом.
 

 
 

Начнём обзор с захоронения на старом Ушановском кладбище г. Усть-Каменогорска. Надгробие (фото №1) выделяется своим полуциркульным завершением и великолепно сохранившейся эпитафией: «...скромная женщина госпожа Рейза … ушла в мир грядущий 5666 года 17 числа месяца ияр», что соответствует по григорианскому календарю 1895 г. Следующие три плиты объединяет тип конфигурации – циркульное завершение, использование иврита в эпитафии.

Мацеву с глубоко ушедшим в землю основанием украшает прекрасно сохранившаяся шестиконечная звезда (фото № 2).
Изображение последней на надгробиях, как символа принадлежности к еврейству, получило наиболее широкое распространение в XIX в. Учитывая названный факт и время формирования еврейской общины в крае мы можем датировать данный памятник второй половиной XIX в. Эпитафию удалось перевести частично: «...скромный мужчина … во всех деяниях … сделал много добрых дел [милосердия] … Борух сын Шимона».
 

       


Следующее надгробие (фото № 3) отличается от предыдущих сохранившейся практически полностью и довольно пространной эпитафией (около 20 строчек), выполненной исключительно на древнееврейском иврите. При детальном осмотре верхней части плиты обнаружены буквы еврейского алфавита «нун» и «пей», являющиеся аббревиатурой выражения «здесь похоронен» или «здесь покоится», используемой на плитах мужских захоронений. Нижняя часть текста не сохранилась, что лишает нас возможности установить дату смерти и личность человека.

Особенность четвёртой мацевы (фото № 4) в датировке. На сегодняшний день из выявленных - она самая ранняя – 1879 г. Эпитафия выполнена на двух языках: иврите и русском языке с использованием старославянского алфавита в написании имени - «Авраамъ Добровольский». На иврите это звучит следующим образом – «Авраам Ицхак сын Мойше». Следующие две плиты объединяет общий вид конфигурации – стелы с углом на два ската с использованием в декоре иудейской символики.

В верхней части памятника расположены привычные Маген Давиды. Стелу из г. Усть-Каменогорска отличает изображение храмового семисвечника - меноры, которая является одним из центральных символов иудаизма, наряду с шестиконечной звездой. Менора выполнена неглубоким врезным контуром очень лаконично и скорее напоминает простую схему изображения, где мастер минимальным количеством линий выполнил семисвечник. Надгробие, с подобной символикой, к сожалению плохой сохранности, единственно сохранившийся «экземпляр» на территории Восточно-Казахстанской области.

Последние три надгробия относятся к архитектурному типу – циркульное завершение с сопряжением углов. Плита, изготовленная из белого мелкозернистого мрамора, с захоронения Г.Л. Зеленера - одна из ранних (1899г.) на старом Семипалатинском кладбище (фото №5). Она единственная из этого «ряда» имеет двуязычную (иврит и русский язык) эпитафию, что является результатом длительного проживания иудеев в среде русскоязычного населения, хотя нельзя исключать и возможности того, что Григорий Зеленер, как бывший солдат-кантонист был насильно крещён. При переводе эпитафии мы узнали следующее, что Зеленер « …человек прямой и надежный… почетный гражданин в нашем городе и общине… реб Хаим Цви сын Иеуды Лейб Зеленер … умер 5660 года 5 швата».

Одну из мацев - 1900 г. (фото № 6), украшает декор в виде условного изображения скрижалей Завета и шестиконечной звезды с расходящимися лучами.

Подобное объединение элементов еврейской атрибутики нельзя назвать уникальным, тем не менее, на территории края подобное оформление обнаружено в единственном числе. Надгробный текст удалось перевести частично: «Нахум Левик сын Давида Цви Машкович …человек скромный и прямой…».

           

Завершает группу памятников надгробие Е.Х. Берштейн (фото № 7), датируемое 1906 г. и несколько отличное по внешнему оформлению. Эпитафия, выполненная на иврите (кроме датировки года) содержит следующие сведения: «..женщина Ента Хая дочь Мойше Берштейн … ушла в мир грядущий в день святой Субботы 8\5 нисана 5666 года » и расположена в неглубокой нише, имеющей в своей основе прямоугольник с треугольным завершением. Это дало возможность мастеру сделать буквы более рельефными и выразительными. Плита выполнена качественно из добротного камня, что собственно и позволило ей сохраниться практически в первозданном виде по истечении 100 лет.
 

Второй тип иудейских надгробий – саркофаг (фото № 8), обнаружен в единственном числе на территории старого еврейского кладбища г. Семипалатинска и датируется 1897 г. Представляет собой горизонтальное каменное (мрамор) прямоугольное сооружение с плоским верхом, в основе которого лежит трапеция, имитирующее небольшую гробницу. Верх крышки оформлен шестиконечной звездой с аббревиатурой внутри, определяющей это захоронение как мужское.

По центру расположено посмертное напутствие на иврите, сообщающее, что здесь похоронен « … Менахем Мендель сын Якова Шимона Райс. [умер] 3 сивана 5658 года». Нижняя строчка эпитафии выполнена неизменными пятью знаками аббревиатуры следующего выражения: «Да будет душа его завязана в узле вечной жизни». С правой боковой стороны саркофага мастер вырезал в камне традиционные слова на русском языке: «Любящему мужу и отцу от жены и детей».

В ходе полевых исследований прошли фотофиксацию и атрибутированы лишь те мацевы, сохранность которых позволила это сделать. К сожалению, автор статьи не владеет ивритом, и при расшифровке надгробных текстов пришлось обращаться за помощью к главному раввину области И. Ройзману и старейшим членам общины края. Возможно, где-то при переводе допущены неточности, ошибки. Оправданием может служить лишь то, что это первая работа по данной проблематике, а утешает то, что есть, над чем работать.

Территория Восточного Казахстана бесспорно является «еврейской провинцией», но тем не менее даже здесь иудеи пытались по мере возможности жить и умирать по традиции, что подтверждается великолепными мацевами. К сожалению, многие из них на сегодняшний день находятся в плачевном состоянии и требуют немедленной реставрации. Искусство резной стелы, как одно из явлений еврейской народной культуры, бесспорно обогащает историю многоконфессионального Казахстана. Чрезвычайно важно, чтобы то немногое, что уцелело, было сохранено и изучено.

Нина КРУТОВА, научный сотрудник отдела этнографии

народов и малочисленных этнографических групп.

г. Усть-Каменогорск
 

Примечания



1. Гоберман Д. Шедевры еврейского искусства. Еврейские надгробия на Украине и в Молдове – Москва: изд. дом «Имидж», 1993 – с. 33

2. Шломо Ганцфрид. Кицур Шульхан Арух – Москва: изд. Конгресс Еврейских Религиозных Организаций и Объединений в России, 2001 – с. 430

3. Гоберман Д. Шедевры еврейского искусства. Еврейские надгробия на Украине и в Молдове – Москва: изд. дом «Имидж», 1993 – с. 35

4. Еврейская энциклопедия, т. 9 - Спб.: изд. Брокгауза и Ефрона, 1908-1913 – с.532

5. Там же; с. 370

6. Шломо Ганцфрид. Кицур Шульхан Арух – Москва: изд. Конгресс Еврейских Религиозных Организаций и Объединений в России, 2001 – с. 430

7. Ора Лимор, Амнон Раз – Кракоцкин. Евреи и христиане. Полемика и взаимовлияние культур, книга 1 – Тель-Авив: изд. Открытый университет Израиля, 2000 – с.231

8. Долг живых. Еврейские традиции похорон и траура – Иерусалим – Москва: изд. Маханаим. Культурно-религиозный центр для евреев из России; Кишинев: изд. Лига, 1994 – с. 29

9. Кац Б. Заветы великого цадика // Шалом, № 8 (41), июнь-август, 2003

10. Краткая еврейская энциклопедия, т.7 – Иерусалим: изд. Еврейского университета. Репринтное изд. Полиграф, фирма «Красный пролетарий», Москва, 1996 – с. 336

11. Первая Всеобщая перепись населения Российской империи 1897 г. – изд. Статистического комитета МВД под редакцией Тройницкого И. А.

12. ГА ВКО ф. 1070, оп.1, д.23, л.6

13. ГА ВКО ф. 50, оп. 1, д. 452, л. 1 (карта)

14. Там же;

15. Там же; л.48

16. ВКОЭМ 26-23334 Герасимов Б. Избранные труды – Усть-Каменогорск: факсимильное изд. Управления ГА ВКО, 2002 – с. 152


* Кицур Шульхан Арух (ивр. «малый накрытый стол») – авторитетный свод практических правил еврейской религиозной и правовой жизни, этики, богослужения (1550-1559)

* Хасидизм (ивр. - «праведник») - религиозное направление в иудаизме, с некоторым мистическим уклоном, появившееся в XVIII в.

* Евреи-ашкенази (ивр. Ашкеназ-Германия), крупнейшая субэтническая группа, возникшая в начале прошлого тысячелетия в Германии, со временем расселилась по всей территории Центральной и Восточной Европы, включая Российскую империю.

 

Вверх