На главную страницу


 

Ларионов М. М. (иеромонах Иустин).

 

ПОКРОВСКИЙ  ХРАМ. ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ.

Каждый отрезок времени ассоциируется у людей с тем или иным образом. При этом неважно, чей это образ - человека, символа, здания, наконец.

Этим образом для дореволюционного Усть-Каменогорска был Покровский собор. Именно он возникает в воображении людей, обращающихся к прошлому края. Этому способствует наличие большого количества фотографий тех лет, где собор запечатлен с разных точек, но всегда красив, величественен, строен и благороден. Думается, образ этот еще долго не угаснет, а быть может навсегда останется символом безвозвратно ушедшей эпохи.

В нынешнем, 2010 году Усть-Каменогорску исполняется 290 лет. За почти трехсотлетнее существование города собор украшал его всего-то около пятидесяти лет с 1888 по 1936 год.

Его появление в конце ХIХ века не было случайным событием, хотя термин "случайно" здесь вообще едва ли применим.

Речь о другом. Храмы во множестве строились по всей Российской Империи. В разные годы, с момента освоения русскими земель Казахстана и Средней Азии, православные храмы один за другим стали появляться и в этих отдалённых уголках Российской Империи.

Но и эта общая тенденция не стала первопричиной появления Покровского собора. Главных причин было две.

Первая - рост территории Усть-Каменогорска и населения города. Единственная Троицкая  церковь в крепости не могла уже вместить все возраставшее число прихожан, т.к. была рассчитана на немногочисленных обитателей скромного прииртышского  форпоста.  С момента построения крепостной церкви (1789 - 1809 гг.) [1, с. 79] прошло 76 лет - немалый срок в истории города. Он давно вышел за пределы земляного вала, а общегородского собора все не было.

Необходимость постройки, таким образом, очевидна, но была и другая причина. Приближался юбилейный 1888 год - год 900-летия Крещения Руси, событие огромной важности для русского народа. Православная Российская Империя готовилась широко отметить эту дату. В городах и селах возводились новые грандиозные культовые постройки.

Среди наиболее известных церковных сооружений, построенных к 900-летию Крещения Руси, можно выделить следующие: Князе-Владимирский собор в Киеве, возобновленная из руин Васильевская церковь в городе Овруч (славянский Вручий),

[2, с. 192 - 210] ряд храмов в Москве и Петербурге и многие другие. В областном Семипалатинске к этой дате, с опозданием на два года сооружается Александро-Невская церковь, на средства купца Плещеева (1882 - 1890 г.г.). [1, с. 177]

Строительство Усть-Каменогорского  собора началось в 1885 году, на средства купца Михайлова и других благотворителей. Строительство осуществлялось в условиях почти сплошь деревянной застройки. В городе насчитывались единицы кирпичных строений. Из известных, кроме Троицкого храма можно назвать только Высшее Городское Начальное училище (ныне административный корпус ВКОЭМ, ул. Головкова, 29), оконченное постройкой в 1886 году, то есть уже во время работ по возведению собора. Место строительства – еще недавно окраина Усть-Каменогорска. Лишь позже, в кон. ХIХ - нач. ХХ вв. возникнет ансамбль построек вокруг двуединого культурно-торгового пространства Соборной и Торговой площадей. А пока, у горожан еще  в памяти было существование кладбища, рядом со строительной площадкой - на углу нынешних улиц Кирова (Большой) и Урицкого (переулок Соборный). Как известно кладбища возникали, на краю населенных пунктов и это кладбище, наряду с другими (в районе Ульбинского моста; возле крепости) очерчивало территорию города начала ХIХ века. [1, с. 152]

В 1888, юбилейном году, строительство собора было закончено. Как уже ранее говорилось, сохранившиеся фотоснимки позволяют нам детально ознакомиться с его архитектурными достоинствами. Не раз в публикациях промелькивали утверждения о типовых обликах Усть-Каменогорских церквей.

Однако, каких-либо доказательств этому утверждению (фотографии, чертежи и др.) представлено никогда не было.  Изучение культового зодчества России, дает автору основание полагать, что аналогичные по форме сооружения в центральных районах России отсутствуют. Схожесть архитектурных приемов наблюдается лишь в городах Прииртышья (Павлодар, Семипалатинск) если говорить о Покровском соборе. Троицкий храм представляет собой и вовсе весьма диковинное сооружение, где собранные воедино элементы разных стилей, сделали его ни на что непохожим сооружением. В наши дни, в связи с утратой других подобных памятников он является уникальным, единственным в Прииртышье сооружением, относящимся к концу ХVIII - нач. ХIХ в.в.

Покровский храм, его основная часть, являл собой огромный четверик, декорированный разновеликими оконными проемами с сандриками-кокошниками и строгим геометрическим орнаментом кирпичной кладки. Большой четверик венчал малый с пятиглавием, завершающимся  луковичными главками.

К основному объему с востока примыкали три алтарные апсиды, каждая из которых имела свой барабан с главкой. С запада храм соединяла с притвором зауженная трапезная.

Притвор служил основанием для трехъярусной колокольни с шатровым завершением. Собор окружала ограда: кирпичный цоколь и столбы, кованая решетка. Сторожевые павильоны были решены в виде небольших часовенок.

 

Новопостроенный храм был оштукатурен. На одной из сохранившихся гравюр строительства собора, выполненных по фотографиям художниками Голембиовским и Ольшевским, отчетливо видна еще неоштукатуренная  колокольня и недостроенный основной объем с апсидами алтаря.

Внутри храма своды поддерживали четыре столпа. Столпы помимо  этого осуществляли разделительные функции. Объем разделялся на главный придел - Покрова Пресвятой Богородицы и два боковых: Апостола и Евангелиста Иоанна Богослова и Святителя и Чудотворца Николая.

Имеющаяся в фондах областного этнографического музея фотография интерьера храма, позволяет судить об иконостасе и части церковной утвари. Многоярусный, резной деревянный иконостас был украшен иконами, выполненными в духе церковной живописи конца ХIХ века.

Резные, деревянные, большие по размерам кивоты с иконами украшали нижние части столпов. Другие иконы поставлялись на аналои и располагались за стенками правого и левого клиросов.

Клиросом в православных храмах  именуется расширенная по краям часть солеи - возвышенной частью пола перед иконостасом, отделяющей основной зал для молящихся от алтаря. На клиросе обычно находятся певчие. В городских храмах бывает по два клироса - правый и левый, в сельских и бедных приходах клирос один.  Храм освещался рядом подсвечников, лампад. Но главный осветительный предмет любого православного храма, - паникадило (или люстра в светском восприятии). Настенные росписи, судя по фотографиям, отсутствовали. Дореволюционная история Покровского собора неразрывно связана с личностью Александра Владимировича Дагаева, протоиерея, настоятеля храма с 1892 года до своей мученической кончины в начале 1920 года.

Александр Дагаев родился в 1862 году в городе Бийске в семье протоиерея Владимира. Необходимое для священнослужителя образование юноша Александр получил в стенах Томской Духовной Семинарии, которую он успешно закончил. В 1884 году сочетался браком с дочерью уважаемого Бийского купца Алексея Дробинина Стефанидой. [3]

Вскоре после венчания, ставленник Александр был рукоположен во диакона, а затем и во пресвитера (священника) Преосвященным Макарием (Невским), епископом Бийским. Владыка Макарий - известный миссионер, до сего дня широко почитаемый в Сибири Святитель. Впоследствии ему суждено было занять Московскую кафедру, а затем уступить ее Владыке Тихону (Белавину) - будущему Святейшему  Патриарху Московскому и Всероссийскому.

Скончался владыка Макарий в сане митрополита в 20-х г.г. ХХ века в Николо-Угрешском  монастыре под Москвой, находясь по старости и болезни на покое. [4]

Первые дни, месяцы и годы служения отца Александра прошли, видимо в Бийске, подтверждающими документами автор не обладает, но уже в 1892 году он получает назначение в Усть-Каменогорске, в качестве настоятеля недавно построенного собора. По свидетельству игумена Амфилохия (Бондаренко), одного из современных исследователей истории православия в Прииртышье: - «отец Александр был человеком горячей веры, ревнителем Православия, искренне любящим Бога и Отечества. Он неукоснительно соблюдал Церковный Устав и, как благочинный, был в меру строг. Был человеком совершенно бескомпромиссным!»

Помимо своей роли, как главной святыни православия в Усть-Каменогорске, собор явился также и центром просветительской деятельности.

Это выражалось преподавательской деятельностью клириков собора в ряде учебных заведений города, подвизавшихся на ниве законоучительства.

Закон Божий преподавался  в Высшем Городском начальном училище, Мариинском женском училище, Женской гимназии. Ряд заведений обслуживали священники собора, другую часть окормляли служители Троицкой церкви.

Время настоятельства отца Александра отмечено  строительством приписного к собору (не имеющего постоянного штата) Трехсвятительского храма в Заульбинской слободе. Храм был построен в 1906 году. [1, с. 179]

«Труды отца Александра на благо Церкви и Отечества были отмечены императорскими наградами. Он был кавалером орденов: Св. Анны II и III степеней и св. Владимира IV степени, имел медали: «В память государя Александра III», в честь 25-летия образования церковно-приходских школ, Крест на Владимирской ленте и медаль в память 300-летия дома Романовых, а также по благословению преосвященнейшего Гавриила, епископа Омского от прихожан был преподнесен драгоценный золотой наперсный Крест за труды по строительству Трехсвятительского храма в городе Усть-Каменогорске и другие награды». [3]

Сведения о других священно - и - церковнослужителях довольно скудны, в отличие от Троицкого храма, клирики которого поименованы вплоть до 1914 года. Это объясняется наличием работы известнейшего краеведа области священника (впоследствии протоирея) Бориса Георгиевича Герасимова «Старинные церкви Семипалатинской области», помещенной в печатном органе местных историков и краеведов «Записки Семипалатинского подотдела  Западно-Сибирского отдела Российского Императорского географического общества» за 1915 год. Троицкий храм на момент написания этой статьи уже имел более чем столетнюю историю, а Покровский собор считался новой постройкой и системные записи о его служителях отсутствовали. Тем не менее, известно, например, имя  священника Василия Филипповича Пешехонова [5, с. 72], в той связи, что он проживал с семьей в одном из домов т.н. «соборного духовенства» по Базарному переулку, на углу с Троицкой улицей (в современной редакции угол ул. Тохтарова и Карла Маркса). Василий Пешехонов был переведен в Усть-Каменогорский Покровский собор из села Георгиевское (ныне Калбатау, центр Жарминского района ВКО), где служил настоятелем деревянной Богородице- Рождественской церкви, построенной, согласно сообщения священника Б. Г. Герасимова на средства полковника А. В. Елагина и Переселенческого Управления в 1906 году. [1, с. 180] Другую часть строения занимала семья сына о. Василия, служившего в соборе диаконом.

После февральской революции и октябрьского переворота власть СНК [6] распространилась по большей части бывшей Российской империи, в том числе и в Усть-Каменогорске. Начались репрессии в отношении церкви, стоявшей на страже вековых монархических идей и народной нравственности.

Одной из жертв террора стал священник Преображенской церкви дисциплинарного батальона Усть-Каменогорской крепости протоиерей Сергий Феноменов. На его место был назначен сын отца Александра - Михаил Дагаев, ранее служивший в с. Михайло-Архангельское (Ленинка, совр. Сагыр) вместе с зятем о. Александра - священником Алексием Подойниковым, женатым на старшей  дочери Дагаевых - Евфалии Александровне. [7]

После того, как Усть-Каменогорский совдеп был разгромлен отрядами известного  борца за честь и свободу Родины - Бориса Владимировича Анненкова, председатель совдепа Яков Ушанов, с другими подельниками был помещен в казематы Усть-Каменогорской крепости.

Долг любого священника - утешение и помощь страждущих, увещевание заблудших. Известно, что Ушанова неоднократно посещал протоиерей Дагаев с призывом к покаянию и отказу от пролития братской крови. К сожалению, не выяснено - кто из Дагаевых - отец или сын приходили в тюрьму.

«…Обращения священника не нашли отзыва в сердце ослепленного безумными идеями революционера». [3] В силу этого, при отступлении войск атамана Анненкова, содержание в изоляции Якова Ушанова стало невозможным и его пришлось ликвидировать, что и было осуществлено казаками в топке теплохода «Монгол».

Казнь первого председателя местного совдепа послужила предлогом для дикой расправы над протоиереем Александром, несмотря  на его полную непричастность к этой акции.

Но новой власти был нетерпим человек, пользующийся всеобщим уважением, пламенный проповедник, обличитель нечестия, человек, который в условиях разгула беззакония до конца не оставлявший преподавания Закона Божия, и даже «…в виду плохой успеваемости учащихся требовал дополнительных часов!» [8]

Арестован отец Александр был во время домашнего обеда 1 января 1920 года. В это время аресты приняли всеобъемлющий характер, их жертвами стали многие известные и уважаемые в Усть-Каменогорске люди: городской голова Сидоров, генерал Веденин, отказавшийся сотрудничать с большевиками владелец типографии Горлов (его открыткам мы благодарны за возможность иметь представление о дореволюционном городе), многие оставшиеся  в городе солдаты и офицеры Царской и Белой армий.

«Контрреволюционеров» (людей дававших клятву Дому Романовых, и, оставшихся ей верными), в числе которых был протоиерей Александр Владимирович Дагаев, «освободители» изрубили шашками за городом. На этом надругательства не закончились, и привязанное к лошади окровавленное тело (с отсеченной головой и правой рукой), утром следующего дня волочили по заснеженным городским улицам. Семья казненного священника оказалась в общественной изоляции (из страха расправы, друзья и знакомые отвернулись от них). Стефанида Александровна вынуждена была поменять место жительства, и уехала в Павлодар. В городе и окрестностях оставались еще два священника из семьи Дагаевых - сын отца Александра Михаил и зять - Алексий Подойников,  в последующие годы, при Советской власти, служившие в городе Риддере. [9]

Годы Советской власти, с позиции дня сегодняшнего, представляются наиболее интересными для историков и краеведов, так как тема эта долгие десятилетия была закрыта для изучения и не была востребована в советском обществе. В наше время вопросы недавней истории вызывают все больший интерес.

Стали доступными ранее засекреченные документы, разрушающие стереотип восприятия Советского Союза, как некоего сгустка добродетели.

День ото дня выявляются  негативные факты пагубного влияния социалистического строя на все стороны жизнедеятельности людей, факты многочисленных нарушений прав человека во всех областях его бытия, включая свободу вероисповеданий и многое другое.

За несколько десятилетий атеистического пресса, подкрепленного деятельностью карательных органов, часто деятельностью преступной, вчерашняя Православная держава - Святая Русь, превратилась в некое вакуумное, бездуховное пространство, заполняемое ныне различной псевдохристианской  публикой, стремящейся окончательно уничтожить Православие на исторической зоне его распространения. Немного обнадеживает процесс возрождения Православной России в ее нынешних  границах, за рубежом, в бывших республиках Союза. За границей это наиболее ярко выражено в пределах Республики Казахстан, где строительная деятельность, связанная с воссозданием и возведением новых храмов даже активнее чем в некоторых российских областных городах.

С помощью ряда документов, попробуем воссоздать основные этапы истории Покровской общины в послереволюционный период, характеризующейся пятью основными этапами:

1) 1923 - кон. 1930-х - нач. 1940-х г.г. Период обновленческого раскола. Попытка Советской власти уничтожить Церковь.

 2) 1943 - 1957-58 г.г. Возрождение жизнедеятельности церкви в последнее десятилетие жизни   И.В. Сталина. Относительная нормализация отношений между государством и церковью.

3) Кон. 50-х г.г. ХХ в. - 1964 г.г. Новое, т.н. «хрущевское», мощное гонение на церковь.

4) Период удушливого застоя.

5) Время церковного Ренессанса, начиная от «горбачевской» перестройки до нашего времени.

Как для Советского Союза в целом, так и для Усть-Каменогорска в частности наиболее важными для первого этапа послереволюционной эпохи представляется 1923 год, наполненный событиями, определившими ход истории на ближайшие два десятилетия. Речь идет о так называемом Обновленческом расколе.

Раскол учинила группа Петроградского и Московского духовенства, воспользовавшись временным устранением патриарха Тихона от управления церковью и находившегося под домашним арестом.

Не вдаваясь в подробности сущности обновленчества, можно выделить следующие главные требования расколоучителей.

1).Упразднение патриаршества (недавно восстановленного) и взамен Синодальное управление.

2). Реформа богослужений (перевод на русский язык, сокращение, широкое литургическое творчество, отказ от строгости устава Типикона .

3). Белый епископат (т.е. женатый, вопреки тысячелетнему правилу); Здесь же - второбрачие для духовенства.

4). Упразднение института монашества.

5). Безусловная лояльность к социальной революции и установившейся  (богоборческой - авт.) Советской власти.

Обновленческие тенденции в Российской церкви наблюдались в центре  и на местах еще в дореволюционный период, но пресекались на корню в условиях существования Православия, как государственной религии. Новая власть, стремясь к ослаблению позиций православия, широко использовала внутренние церковные настроения для достижения своих целей.

 

В силу вышесказанного, обновленцы пользовались впервые годы существования раскола покровительством со стороны Советской власти.

Одна из фракций обновленцев – «Живая Церковь» напрямую сотрудничала с ГПУ.

В результате, верные патриарху епископы и священники подверглись преследованиям, в то время как обновленцы захватывали один храм за другим, часто являясь явными и косвенными виновниками арестов и казней тихоновцев.

В 1923 году все существовавшие в Усть-Каменогорске храмы, в их числе и Покровский собор стали обновленческими  и оставались таковыми до их закрытия. Для православных (тихоновцев) началась «одиссея»  по приспособленным молитвенным домам. Нужно заметить, что у простого народа обновленцы не пользовались поддержкой. В большинстве случаев захваченные храмы оставались полупустыми. Добравшиеся до руководящих постов в церкви, увешанные всевозможными наградами, они часто напоминали предводителей без войска.

В официальных документах, хранящихся в Государственном Архиве ВКО, относящихся  к 20-м - 30-м г.г. ХХ века приняты следующие обозначения различных групп православных  верующих. Во-первых,  обновленцы  - их так и называли.

Кроме того, встречаются  такие понятия как «Живоцерковники» и «Синодалы». Термин «Живоцерковники» не верен, т.к. эта фракция недолго просуществовала в обновленческой среде и, разумеется, не была главенствующей. Приоритет сохранился за группой «СОДАЦ» (Союз общин Древле-Апостольской церкви), возглавляемой главным идеологом обновленчества, Петроградским протоиереем Александром Ивановичем Введенским, впоследствии ставшим во главе раскола, с пышным титулом:    

«Святейший и Блаженнейший Первоиерарх Православных церквей СССР». От соратников Александр Иванович получил еще титул «Митрополит-Благовестник», за свои выдающиеся ораторские способности. Православные же, т.е. сохранившие верность вековым устоям получили данные обновленцами названия «староцерковники» и «старо-православные», которые были приняты представителями Советской власти. При этом не следует путать старо-православных и старообрядцев, появившихся на Руси в результате несогласия с реформами Святейшего Патриарха Никона в ХVII веке.

Документы хранящиеся в ГАВКО свидетельствуют о том, что православные, вынужденные  ютиться в домах, не оставляли мысли вернуть себе храмовое помещение.  Вот, например, протокол заседания президиума Усть-Каменогорского горсовета, состоявшегося 8-9 сентября 1927 года под председательством  Захарова. Под пунктом № 15 рассматривался вопрос о передаче одного из храмов, находящихся в пользовании Покровско-Троицкой общины в ведение Старо-Православной общины (Захаров, Худяков, Баженова, Маяцкий, Изотова, Шайтанов, Клюковский). 

«Рассмотрев и обсудив заявление Старо-Православной общины Покровско-Троицкой (обновленцы) о передаче одного из храмов, находящихся в пользовании  Покровско-Троицкой общины в ведение Старо-Православной общины (тихоновцы) Президиум Горсовета постановил: 

Ввиду того, что Старо-Православная община в 1923 году сама же отказалась взять храм, боясь ответственности и мотивируя тяжелым условием выполнения договора, предлагаемого Адмотделом таким образом обои соборы  добровольно были переданы обновленцам, которые заключили договор с Адмотделом и пока до сего времени ни один пункт договора не нарушен, чтобы могло последовать расторжение договора, а поэтому ходатайство Старо-Православной общины оставить без удовлетворения и договор,  заключенный с Адмотделом в 1923-25 г. впредь считать в силе, т.е. храмы остаются впользовании общины обновленцев» (такая орфография в подлиннике).  [10]

К сожалению, пока нет документального подтверждения свидетельству ряда старожилов о пребывании Старо-Православной общины на углу Школьного переулка (ныне Чернышевского - как улица почти исчезла) и Максима Горького. Сам переулок и окружающая застройка исчезли в ходе перепланировки площади Ленина (ныне Центральная). В ближайших окрестностях Усть-Каменогорска в 20-х г.г. ХХ века еще существовали приходы Тихоновской  ориентации.   Об этом, а также о вмешательстве властей в приходские дела свидетельствует  другой документ.

«Протокол № 33 заседания Президиума Устькаменогорского  Городского Совета, состоявшегося  8-го ноября 1927 года.

Председатель - Захаров.     Секретарь - Харченко

§ 3. Рассмотрение материалов о незаконной перевозке строений быв. Казачьей станицы, находящихся в городе по ул.               

К. Маркса, Церковным Советом Православной Общины с. Ново-Устькаменогорского

(Чекалов. Захаров).

Признать, что Церковный Совет Православной общины с. Ново-Устькаменогорского (ныне Меновное - авт.) перевозку строений быв. Казачьей станицы произвел незаконно, а поэтому указанные строения закрепить за Комхозом.

Одновременно просить УИК дать распоряжение Станичному Совету Ново-Устькаменогорского об изъятии указанного строения от Церковного Совета, а местхозу села б % Меновного передать по договору в аренду Станичному Совету». [11]

Вообще следует обратить внимание на тот факт, что до момента массового закрытия сельских церквей, количество обновленческих и старо-православных общин в Устькаменогорском  уезде было примерно равным, с преобладанием старо-православных, имеющих 28 сельских храмов и молитвенных домов против 20-ти синодальных. Храмовый перевес наблюдался за синодальными  лишь в городе: 1:3 [12]

Постепенно церковная жизнь сводилась к крупным населенным пунктам и городам области. В середине 30-х г.г. ХХ века продолжали действовать в Усть-Каменогорске две половины когда-то единой общины Покровского собора: обновленцы и старо-православные. Правда произошли некоторые серьезные изменения в отношениях между Советским государством и обновленцами. Постепенно, в связи  с нарастанием политики массовых репрессий, власть перестала различать тихоновцев и синодалов. Вся мощь механизмов подавления обрушилась и на раскольников, сыгравших свою роль в разложении  церкви и теперь ставших ненужными. Последовали, в общесоюзном масштабе, закрытия обновленческих церквей, аресты рядового духовенства и видных иерархов, в числе которых оказался известный «якобинец», митрополит всея Сибири Петр (Блинов) навеки исчезнувший за воротами Могилевского следственного изолятора. Первая серьезная утрата для обновленческой Покровско-Троицкой общины произошла еще в 1928 году, когда был на долгие десятилетия закрыт старейший ныне в Прииртышье  Троицкий храм в крепости.

Таким образом, по Усть-Каменогорску к середине 30-х г.г. сложилась  следующая ситуация. Обновленцы владели Покровским собором и Трехсвятительской церковью в Заульбинской слободе (по нынешней ул. Бажова, напротив старого корпуса  Пединститута). Старо-православная община теперь размещалась по улице Красно-Октябрьской (ныне Ауэзова) о чем свидетельствуют архивные документы.

Перед нами имена верхушки обновленческой общины Покровского собора по состоянию на 29/VII -1935 года.

Председатель  - Протодиакон (без места) -!? Е.К. Никулин.

Члены Церковного Совета: Ищенко Сергей Макарович, Гусев Андрей Иванович, Карликова Анастасия Сергеевна, Петрова Мария Петровна, Скавырская Александра Егоровна, Нестеренко Матвей Иванович.

Священнослужители: Настоятель и благочинный - протоиерей Николай Чуреев, протоиерей Николай Быстров.

В это же время в Усть-Каменогорск из Семипалатинска прибывает правящий архиерей обновленческой епархии - митрополит Фокин. [13]

Старо-Православная Покровская община имела аналогичный Исполнительный орган. Сохранился список с указанием Ф.И.О., возраста, места службы и занимаемой должности, рода занятий с 1914 года до времени составления списка, а также пометки о судимости (или отсутствии таковой) и (что важно) домашние адреса.

Председатель Совета - Балакина Татьяна Васильевна

Члены Совета: Климченко Яков Михайлович, Хридин  Адриан Семенович

В ревизионную комиссию входили: Председатель - Феноменов Иван Сергеевич  (сын расстрелянного в 1918 году большевиками протоиерея Сергия Феноменова).

Члены: Хридин А.С., Кошлева Анна Алексеевна.

Было две церковных старосты (ктиторы): Платунова Анна Андреевна и Меркурьева  Вера Афанасьевна.

Известны имена православных служителей Покровской общины:

1) Настоятель - протоиерей Алексей Пчелин, проживающий по адресу: Набережная, 22, (ранее проживал по ул. К. Маркса, 71); 2) священник Сергий Христофоров, проживавший по улице Крепостной (Крылова), 61 (ранее проживал по ул. К. Маркса, 78); 3) Протодиакон Симеон Георгиевич Вишняков, живший по ул. Проточной, 8. Кандидатом в члены Совета были: Косенков Алексей Архипович, Семенова Ирина Гавриловна, Ильин Семен Васильевич, Сычугов Александр Владимирович. [14] 

В середине 30-х годов ХХ века православные не оставляли попыток вернуть себе Покровский собор, или хотя бы  его часть.

На заседании Президиума Усть-Каменогорского  Горсовета, состоявшегося 8 октября 1934 года под пунктом 7 (седьмым) разбиралось следующее дело:

«…Слушали: Заявление членов Покровского приходского Совета о разрешении производить молитвенные собрания в одной из половин собора.

Постановили: Ходатайство общины удовлетворить, занятие одной из половин собора рекомендовать договориться с обновленческой общиной». [15]

Документ подтверждает изменение отношения Советского государства к обновленцам. Власти уже не столь категоричны  как ранее. К сожалению, Покровский собор полностью продолжал принадлежать обновленцам, которые, не допуская православных, своими силами не в состоянии были поддерживать внешнее и внутреннее благолепие собора.

Еще раньше тяжбы за право служения в Покровском соборе, а именно 16 марта 1934 года над городом перестал раздаваться «малиновый звон» колоколов.

В этот день происходило очередное заседание президиума Горсовета, на котором под пунктом № 7 стоял следующий вопрос:

«Слушали: Заявление трудящихся масс о прекращении колокольного звона на Покровском сборе.

Постановили: В связи с поступлением заявлений трудящихся масс о прекращении колокольного звона на Покровском соборе и учитывая, что последний (звон) мешает работе учреждений и организаций, особенно в дни старобытового религиозного праздника Пасхи. Предложить церковному Совету общины верующих христиан Покровского Собора прекратить колокольный звон на Соборе, как в пасхальные дни, так и во все остальные дни сбора верующих христиан». [16]

Каждый представляет сегодня, чем бы грозило приходскому Совету и верующим в те годы отказ от подобного рода предложения. Звон был прекращен.

1935-1936 годы - время трагического завершения существования Покровского собора. Среди обновленцев, которых теперь возглавлял протоиерей Быстров, наметились метания, лихорадочные поиски выхода из надвигавшегося тупика.

Не в силах содержать собор, выплачивать все возраставшие налоги на помещение и священнослужителей, синодалы в апреле 1935 года добровольно оставили собор, помещением которого незадолго до этого не желали делиться с православной общиной.

Перед нами протокол № 5 заседания Президиума  Усть-Каменогорского Горсовета от 3 апреля 1935 года.

«…§ 3. Слушали: Рассмотрение ходатайства и утверждение протокола общего собрания и совета общины религиозников и перемещении из собора с предоставлением помещения.

Постановили:

В ходатайстве удовлетворить. Протокол общего собрания общины утвердить., предложить Зав. горкомхозом и руководителю жил.союза немедленно предоставить помещение для религиозников вполне пригодным для служения. (все эти нелепые обороты в подлиннике). Просить Райисполком решение Президиума Горсовета утвердить». [17]

Обычная для тех лет картина агонии обновленчества. Оставшись почти без паствы, не имеющие возможности выжить, раскольники по всему СССР продолжали удерживать храмы в своей власти. Время от времени пустующие соборы и церкви у них отбирались государством и, в большинстве случаев, уничтожались. Тогда  обновленцы захватывали существующие православные храмы, которые ждала та же судьба. Они явились косвенными, а часто и прямыми виновниками закрытия десятков тысяч церквей в СССР и их разрушения. [4, с. 281 - 334]

Так случилось и в Усть-Каменогорске. Покровский  собор был закрыт и превращен в зернохранилище.

Об этом свидетельствуют документы ГАВКО и старожилы города. Одна из них - Екатерина Георгиевна Докшина (урожденная - Бочевская - из семьи ссыльных поляков) 1921 года рождения. Екатерина  Георгиевна училась в школе им. Кирова (бывшее Мариинское женское училище), стоявшей напротив собора, и поэтому процесс превращения храма в зернохранилище и последующий его снос происходили на ее глазах.

После закрытия у Покровского собора были с помощью тракторов снесены купола, но храм стоял еще немногим больше года.

Наступил роковой для собора 1936 год. Давно угасла жизнь большинства сельских приходов. Но в Усть-Каменогорске продолжали действовать два обновленческих храма: Покровский молитвенный дом и Трехсвятительская церковь, и православный Покровский молитвенный дом. Правда размещался он уже не по Красно-Октябрьской улице, а по новому адресу, о чем свидетельствует следующее заявление на имя  председателя Усть-Каменогорского гор. Совета Кировского района.

«… Церковный Совет Устькаменогорской  старо-православной Покровской общины настоящим ставит в известность Устькаменогорский гор. Совет, что молитвенные собрания верующих общины с 21 марта 1936 года имеют происходить по Сенному переулку (ныне Орджоникидзе) в доме № 48. О чем просит сообщить органам местной городской милиции для сведения.

                                                    21 марта 1936. № 10». [18]

Некоторые изменения коснулись и обновленцев. Теперь их общину возглавил протоиерей Быстров. Ниже приводится анкета

«… Форма № 5

На служителя культа Покровской церкви Усть-Каменогорска, Кировского района обновленческой ориентации.

1.      Быстров Николай Алексеевич

2.      Родился в 1878 году

3.      Сан - священник (протоиерей - авт.), он же благочинный

4.      Служу на духовной службе с 1902 года

5.      Под судом не был

6.      Район деятельности: г. Усть-Каменогорск Кировского района

     Район деятельности благочиния: Кировский район

7. адрес: г. Усть-Каменогорск, Кировского района. ул. Ленинская, 23.      

                  13-ого сентября 1935 г. Н. Быстров». [19]

В 1936 году у протоиерея Быстрова, настоятеля Покровского собора, а также протодиакона Симеона Георгиевича Вишнякова, клирика православной Покровской общины государство обложило налогом на мясо. Это несправедливое обложение было ими обжаловано в заявлениях.

Оба ходатайства были положительно удовлетворены, и сделано разъяснение, что священнослужители налогом на мясо не облагаются. [20]

Ко всему вышесказанному следует добавить, что Покровский собор в обновленческий период был не просто приходским храмом, а являлся кафедральным. Кафедральным называется тот храм, где имеется епископская (архиепископская, митрополичья) кафедра - т.е. главный храм той или иной епархии, либо место  размещения второй кафедры. Покровский собор входил после 1923 года в обновленческую Семипалатинско-Устькаменогорскую епархию. 

Незадолго до 1936 года в некоторых документах упоминается о митрополите Фокине (фамилия -?) и епископе Ельцове (имя?), что дает основание говорить об Усть-Каменогорске, как об епархиальном  центре, а о соборе - как кафедральном.

В последний день мая 1936 года состоялось Заседание Устькаменогорского городского Совета. Решались различные будничные проблемы.

Пятым пунктом протокола собрания, который был записан простым карандашом в ученической тетради, был раздел «разное». После решения судьбы некоего подсобного работника, чем-то провинившегося, заслушали сообщение:

«…  О разборке здания бывшего собора.

Постановили: В связи с тем, что здание собора - приспособить под иное здание без вложений громадных  сумм невозможно, пленум находит целесообразным его разобрать и использовать материал на нужды местного строительства …» [21]

Не стало Покровского собора. На имеющейся в фондах ВКОЭМ  фотографии, сделанной с высоты Пожарного депо в 1937 году среди знакомых  строений центра города ощущается нехватка чего-то. Собора. Впоследствии были снесены торговые ряды и часовня на базарной площади, а территория двух бывших площадей соединились в границах новопосаженного  парка им. С.М. Кирова.

В сентябре 1936 года обновленцев постиг еще один удар. Пал их последний бастион - Трехсвятительский храм в Заульбинской слободе, когда-то приписной  к  Покровскому собору, а теперь единственный типовой в городе. Познакомимся  с документом, закрепившим уничтожение последнего дореволюционного храма.

«Постановление президиума Каз. ЦИК «О закрытии Заульбинской церкви».

На основании ст. т. 49,51 постановления ВЦИК от 8.04.28 г. о культах, договор с общиной верующих при Заульбинской церкви расторгнуть ввиду не исполнения общиной предложения технической комиссии о ремонте здания церкви. Заульбинскую церковь ликвидировать. Здание передать в распоряжение Заульбинского сельского совета, под культурно-просветительное учреждение.  21 сентября 1936 года». [22]

Возникает вопрос, оставались ли очаги обновленчества после закрытия городских храмов? В настоящее время ответить на этот вопрос однозначно не представляется возможным. По воспоминаниям Устькаменогорского старожила, ныне покойного, Петра Константиновича Нагибина в разное время (после закрытия собора) община верующих занимала следующие помещения: бывшую винную лавку по ленинской улице (позже Мира, ныне Головкова), здание на углу Школьного переулка и М. Горького; здание по ул. К. Либкнехта (второй справа дом от Сенного переулка). Поскольку, кроме Школьного переулка, иные адреса не подтверждены документально, то можно сделать вывод: приспособленные помещения использовались христианами, юрисдикционная  ориентация которых не была известна П.К. Нагибину. Адреса старо-православной общины нам известны (два из них). Следовательно, нельзя исключить данные Нагибина П.К. из истории обновленчества в Устькаменогорске.

В заключение,  по первому послереволюционному периоду, следует добавить, что в 1938 году всякие легальные богослужения в городе были прекращены после закрытия последних молитвенных домов как тихоновцев, так и обновленцев.

Перед Великой Отечественной войной, в 1940 году была разобрана, уже несколько закрытая для богослужений Трехсвятительская церковь в Заульбинской  слободе. В областном архиве сохранились документы, свидетельствующие об использовании на светские нужды остатков этого храма. Вот, например, выписка из решения бюро городского Комитета КП (б) от 26 июня 1940 года (почти ровно год до 22 июня 1941 г.), касающаяся благоустройства и строительства в городе. 

«…§ 14. Просить ВК облисполком дать указание Кировскому райисполкому о передаче имеющихся в Заульбинке каменных плит городу для использования их на строительство тротуаров.

Секретарь Устькаменогорского ГК КП (б) К       (В. Тихонов)». [23]

Через некоторое время появляются еще два документа, касающихся этого вопроса.

 

«…Решение Исполнительного Комитета Восточно-Казахстанского областного Совета депутатов трудящихся

г. Усть-Каменогорск  1940 год

О передаче имущества на месте разобранной церкви в Заульбинке Устькаменогорскому Исполкому

Исполнительный комитет решил:

 

1. Обязать пред. Исполкома Кировского Райсовета (тов. Ушакова) передать Устькаменогорскому Горисполкому каменные плиты и железные решетки на месте разобранной церкви в Заульбинке.

2. Обязать Пред. Исполкома Устькаменогорского Горсовета       тов. Бостекпаева:

а) часть железной решетки использовать под ограждения могилы лучшего друга казахского поэта Абая Кунанбаева -   Евгения Петровича Михаэлиса, похороненного на Устькаменогорском кладбище и на ограждение братских могил.

б) Плиты использовать на благоустройство парка имени тов. Кирова.

 Зам. пред. Исполкома В-К обл. Сов. Деп. труд. (Н. Кузембаев)

Секретарь    (А. Гузовский)» [24]

Наконец последний документ в трагической истории Трехсвятительского храма.

 

РЕШЕНИЕ

Исполнительного комитета В-К областного Совета депутатов трудящихся

г. Усть-Каменогорск    № 616    от 30 августа 1940 года

Об использовании каменных плит и железных решеток в разобранной церкви в селе Заульбинке

Исполнительный комитет решил: Все наличие каменных плит и железных решеток в разобранной церкви в селе Заульбинке, как не использованные в селе Заульбинке Кировского района передать Исполнительному комитету Устькаменогорского Гор. Совета Депутатов трудящихся для мощения тротуаров и установления соответствующих оград.

Председатель Исполкома В-К обл. Совета Депутатов трудящихся (Д. Барышев) Секретарь исполкома (А. Гузовский)». [25]

По данным некоторых исследователей, количество православных храмов в СССР к 1941 году, находящихся в ведении митрополита Сергия (Страгородского) не превышала 97 (девяноста семи!). То есть могучая дореволюционная церковь оказалась практически уничтожена. Лишь в крупных городах: Москве, Ленинграде, Киеве, наиболее крупных республиканских и областных центрах продолжали действовать «образцово-показательные»  приходы. Но в масштабах  СССР вышеприведенная цифра ничтожна. Огромные, некогда богатые приходами регионы оставались без единого храма.

Помимо церквей Тихоновской (старо-православной) ориентации, сохранялось несколько обновленческих епархий, возглавляемых митрополитом Александром Введенским. В этот период идейное обновленчество трансформировалось в обычное отправление уставных богослужений. Один из обновленцев-епископов мечтал совершать богослужения в точном соответствии с требованиями Типикона, что поразительно. Революционный дух первых лет обновленчества и Типикон - понятия совершенно несовместимые.

Что касается прихожан, то по мере закрытия громадного большинства храмов, уже не приходилось выбирать куда идти.

Все шли в храм той ориентации, который действовал в том или ином населенном пункте.

Перед самой войной 1941-1945 г.г. количество православных храмов численно возросло. Но это было связано с присоединением к СССР западных областей Украины и Белоруссии, а также Бессарабии и Прибалтийских государственных образований: Литвы, Латвии, Эстонии с целыми епархиями, сохранившимися со времен Российской  Империи. Однако на ситуацию в остальной части страны это никак не повлияло.

Потребовалась кровопролитная бойня тяжелейшей за всю историю человечества войны, концентрация всевозможных ресурсов, политика оккупантов в отношении церкви  на захваченных территориях (немцы в массовом порядке открывали уцелевшие церкви по всей контролируемой ими части СССР), наконец, патриотическая позиция  русской Православной Церкви, вставшей на позиции защиты  Отечества, невзирая на недавно учиненный погром, чтобы Советское государство, переживавшее тяжелейший период повернулось лицом к духовным нуждам огромного количества своих граждан, многие из которых прекрасно помнили традиции Православного царства, невзирая на ожесточенную антирелигиозную борьбу.

«4 сентября 1943 года у Председателя Совета народных Комиссаров СССР  Совнаркома с Патриаршим Местоблюстителем Блаженнейшим Митрополитом Московским и Коломенским Сергием, митрополитом Ленинградским и Новгородским Алексием и Патриаршим  Экзархом Украины митрополитом Киевским и Галицким Николаем». [26, с. 55]

На встрече обсуждался ряд вопросов, касающихся жизни Церкви, И.В. Сталин положительно отнесся к желанию церкви восстановить Патриаршество, созыву Поместного Собора, открытию учебных заведений, возобновлению издательской деятельности.

«12 сентября 1943 года в Московском Богоявленском, что в Елохове, соборе состоялась интронизация новоизбранного Патриарха» (Сергия - авт.). [26, с. 55]

Вслед  за этими событиями в массовом порядке, по всей стране, начали открываться ранее закрытые храмы, а где таковые были разрушены (как в Усть-Каменогорске) строиться новые, либо решались вопросы помещения  церквей в приспособленных помещениях (молитвенных домах).

К концу 40-х годов ХХ века в центральной части Усть-Каменогорска уже действовал Православный Покровский храм.

Далеко не величественный собор, погибший за 10 лет до этого, но все же жизнь прихода стала налаживаться.

Приход составился следующим образом. Костяк общины - т.н. тихоновцы (в эти годы  эти разделительные обозначения, уже почти не употреблялись в связи с искоренением раскола), все годы гонений, сохранившие верность православным канонам и традициям. В общину влились и бывшие обновленцы, а также последователи других, существовавших в то время раскольнических течений: «непоминающих» и григориан (последователей архиепископа Екатеринбургского Григория (Яцковского). Ранее разобщенная община Покровского собора соединилась. В нее влились и прихожане Троицкой и Трехсвятительской церквей. Убранство храма составляли сохранившиеся на руках у прихожан иконы и другая церковная утварь.  Был сделан незамысловатый иконостас с иконами, самого простого письма. Ряд икон, часть утвари и библиотеки сохранились от ризницы Покровского собора.

Храм расположился недалеко от места разрушенного собора - в здании бывшего электротеатра  «Модерн» Литвинова, где позже размещалась рабочая столовая. По улице Головкова (Андреевская, Ленинская, Мира) есть пустырь между больницей и государственным архивом, «украшенный» трансформаторной будкой. Это место, где с середины 40-х г.г. до начала 60-х г.г. ХХ века действовала Покровская церковь. Был даже разрешен давно не слышанный колокольный звон.

Первым настоятелем храма по ул. Ленинской (Мира) стал митрофорный протоиерей Григорий Быстров (до 1948-49 г.г.). Возникает вопрос - не родственник ли он последнего настоятеля Покровского собора Н. Быстрова?  К сожалению, данное обстоятельство не выяснено. Возраст и положение обоих не исключает близкого родства (братья-?). Принадлежность одной семьи разным идейным ориентациям - дело обычное.

Ушла эпоха обновленческих епархий с пышной титулатурой ранее не виданных в Прииртышской глубинке архиепископов и даже митрополитов, один из которых – «митрополит» Анатолий Синицын был принят в общение с Русской Православной Церковью в священническом сане протоиерея  и даже имевший определенный авторитет, среди недавних оппонентов - старо-православных. 

На смену обновленческим пришли православные (Московский Патриархат) епархии. Усть-Каменогорск на первых порах входил в состав Семипалатинско-Павлодарской епархии, возглавляемой в разное время архиепископом Палладием (1947 г.) и епископом Варсонофием (-1950). Впоследствии Семипалатинская кафедра была упразднена, а приходы ее вошли в состав Алма-Атинской и Казахстанской епархии. Эта епархия в границах Казахской ССР просуществовала до 1991 года.

В 1948-1952 г.г. в Покровской церкви проходил служение протоиерей Николай Липовецкий, поляк по национальности, поначалу в качестве клирика, а затем и настоятеля. До недавних пор сохранялся домик по ул. Карла Маркса  (в районе строящегося проспекта Победы), где одно время проживал с семьей отец Николай. На посту настоятеля его сменил протоиерей Георгий Кузьменко, возглавлявший приход в течение 10 лет. Отец Георгий к концу жизни был удостоен высокой церковной награды  - креста с украшением.

Практически весь период истории Православия в СССР характеризуется значительным изменением  в отношениях между государством и Церковью.

Политика прямого жесточайшего гонения, трансформировалась в последнее десятилетие жизни И.В. Сталина во вполне лояльное восприятие роли церкви в жизни общества. Во множестве открывались ранее закрытые храмы, где это было необходимо общинам для богослужений  передавались нетиповые помещения (как в Усть-Каменогорске, Павлодаре и т.д.) Из тюрем, лагерей и ссылок возвращалось к пастырскому  служению  уцелевшее духовенство, осужденные за религиозные убеждения простые верующие.

Правительство СССР во главе с И.В. Сталиным оказало самую непосредственную помощь церкви в организации и проведении Собора епископов для избрания  Патриарха Московского и всея  Руси, который состоялся в Москве 8 сентября 1943 года. Патриархом был избран Митрополит Сергий (Страгородский) в течение почти двух десятилетий фактически исполнявший обязанности первосвятителя (ум. в 1944 г.).

«Тогда же постановлением  Правительства был образован Совет по делам Русской Православной Церкви при СНК СССР.

Этот государственный орган был создан для осуществления связей между Советским правительством и русской Православной Церковью.

Председателем совета был назначен Г. Г. Карпов». [26]

В 1945 году, на Поместном Соборе Русской Православной Церкви был избран Патриархом митрополит Алексий (Симанский). В период его первосвятительского служения возросла роль Русской Церкви на международной арене. Одна иностранная делегация сменялась другой, в представители РПЦ совершали ответные визиты. В Москве и Одессе открывались представительства братских православных церквей. При поддержке Советского правительства и лично И. В. Сталина Русская церковь превратилась в бастион перед лицом духовной экспансии Римского католицизма. Целые епархии, ранее униатские, возвращались в лоно Матери - Церкви.

В конце 40-х – начале 50-х г.г. ХХ века на церковь обрушилось новое гонение, страшное уже тем, что не было вызвано революционным угаром, а проводилось последовательно, планомерно. Был провозглашен лозунг об окончательном преодолении «религиозных пережитков». Вновь стали закрываться храмы, запрещался  колокольный звон, преследовалась любая деятельность пастырей вне церковной ограды. В год закрывалось до 850-ти церквей. 

Прекратили деятельность Духовные школы - осталось только три семинарии: в Москве, Ленинграде и Одессе и две академии: в Ленинграде и Москве. Число монастырей сократилось до 19 (в основном в западной части СССР).

В Усть-Каменогорске храм по-прежнему находился в центре города по ул. Ленинской (Мира) существовала хорошо налаженная церковная жизнь. Богослужения сопровождались прекрасным пением хора, руководителем которого был талантливый человек - композитор  и регент (дирижер) Михаил Емельянов. До сих пор в храмах Усть-Каменогорска используются его музыкальные произведения. В число певчих входили люди, начинавшие свое служение церкви еще в прежних, позже разрушенных церквях, некоторые до революции. Поэтому хор обладал высоким профессионализмом. Настоятелю-протоиерею Георгию Кузьменко помогали молодые иереи - отец Константин Толстых и отец Николай Попов, бывший родом из Семипалатинска. Украшение любой службы - диакон. Известно имя одного из них. Это Федор Лучко, бывший певчий церковного хора, в 1948 посвященный в диаконский сан епископом  Семипалатинским и Павлодарским Варсонофием.

Трудно сейчас объяснить, почему гонения коснулись Устькаменогорской  общины уже на стадии их завершения в общесоюзном масштабе.

Можно предположить, что многое держалось на авторитете маститого   старца Георгия Кузьменко, и власти не решались осуществить закрытие в центре города храма. После его смерти настоятелем Покровской церкви был назначен протоиерей Алексий Улович, долгие годы проведший в советских лагерях.

Недолгое настоятельство отца Алексия Уловича омрачилось, не по его, разумеется, вине событиями, ставшими предтечей грядущей ссылки церкви на самую глухую окраину Усть-Каменогорска.

«Заместителю ВК облисполкома товарищу Козыревой Р.В.

Сообщаю, что в беседе с настоятелем молитвенного дома г. Усть-Каменогорска священником Уловичем по вопросу колокольного звона последний заявил, что колокольный звон с 18 сентября 1960 года будет прекращен. О чем ставлю Вас в известность и прошу проследить…»

Прервем на миг чтение данного документа. Что это? Случайно оказавшийся не на месте источник середины 30-х годов ХХ века.

Что-то уже ранее прочитанное, не правда ли? Но на дворе уже начало шестого десятка ХХ в.

Продолжим…

«… В отношении поднятого вопроса в областной газете о перемещении молитвенного дома на окраину города следует иметь в виду, что данный вопрос принципиально решить можно, но для этого горсовет должен взамен молитвенного дома подыскать соответствующее помещение и представить необходимую документацию на здание для постановки этого вопроса перед Советом.

Кроме этого необходимо учесть церковную обстановку на месте и какую реакцию это перемещение может вызвать.

Как известно церковная община в городе Устькаменогорске является одной из мощных, где посещаемость церковных служб доходит до 3-х - 4-х  тысяч человек. 

Все эти вопросы должны быть учтены.

Уполномоченный по делам Русской Православной церкви при Совете Министров Казахской ССР

С. Вохменин

7 сентября 1960 г.

г. Устькаменогорск» [27]

Нет, уже нет напористости и безаппеляционности середины 30-х годов ХХ века. Но еще далеко до человеческого отношения к собственным гражданам своей страны, посмевшим в годы пятилеток иметь убеждения и веру, отличные от предлагаемой идеологии атеистического государства.

Вновь, теперь на долгие десятилетия, прекращен в Усть-Каменогорске колокольный звон.

Возникшая идея перенести церковь на окраину не была оставлена, несмотря на то, что средний возраст прихожан продолжал неуклонно расти, ведь не существовало законодательных актов, которые бы позволяли в любом виде обучить Закону Божию подрастающее поколение. Были, конечно, несмотря ни на что исключения, но в целом религия стала уделом стариков. Перенос храма для многих их них был бы болезненным, в силу элементарной немощи пожилых людей. Но, несмотря на это…

«ПРОТОКОЛ № 3

Заседания Исполнительного Комитета Усть-Каменогорского городского Совета депутатов трудящихся

От 14 февраля 1962 года 28  - 70.   О размещении молельного дома Покровской православной общины (т. Егорова А.В.)

В связи с тем, что участок в квартале 213/214, на котором расположен молельный дом Покровской православной  общины, в соответствии с планом реконструкции города, решением исполкома Усть-Каменогорского горсовета за № 219 от 24 мая 1961 года отведен управлению «Алтайэнерго» под строительство жилых домов Исполком горсовета РЕШАЕТ:

1. Разместить молельный дом Покровской православной общины в здании по ул. Пролетарской, дом № 2.

2. Просить исполком облсовета депутатов трудящихся утвердить настоящее решение». [28]

Видимо это решение не было утверждено, т.к. нет свидетельств о размещении церкви на ул. Пролетарской. Тем не менее, перенос все-таки произошел в 1964 году, в период настоятельства протоиерея Константина Толстых. Храм переехал в приспособленный домик в поселке Мирный, и с этого момента начинается длительный, в несколько десятков лет период, не отмеченный арестами и кровавыми расстрелами, но наполненный гнетущей тишиной и изоляцией от жизни, протекающей за воротами церковной ограды.

Застойные годы отмечены служением ряда священнослужителей, среди которых настоятели: Константин Толстых, Маришев Сергей Петрович (прибыл из Ленинабада. В диаконы рукоположен в городе Ташкенте в январе 1970 года, а во священники в октябре 1971 года в городе Алма-Ате митрополитом Иосифом (Черновым). Известны имена Козлова Василия Николаевича (1928 г.р.), Ушакова Всеволода Поликарповича (1907 г.р.), Томасова Ивана Яковлевича (ум. в 1971 г.) и других священно - и - церковнослужителей. [29]

Храм в пос. Мирный - внешне ничем не выделялся среди частной окружающей  застройки. Обычный дом со ставнями и наличниками.

Лишь попав в ограду, скрывающую внутренний двор можно было увидеть, что дом небольших размеров, чем казалось снаружи.

Внутри православные постарались придать зданию облик настоящего (типового) храма: алтарь, иконостас, солея, нижний и верхний клиросы, помещение для исповеди и свечного ящика, а также многое другое необходимое для совершения богослужений (фотографии интерьера, наружной части, наблюдения автора и т.д.).

В государственном архиве хранятся многочисленные документы, свидетельствующие о жизни прихода в застойный период.

Не вдаваясь, в общем-то,  скучные подробности, можно сказать, что органы местной власти мелочно и придирчиво вмешивались во внутреннюю жизнь Покровской церкви. Любой, самый незначительный вопрос, например, о починке или покраске забора, сооружении синодских помещений и т.д., не мог решиться без вмешательства извне. Это, что касается хозяйственных вопросов.

Давление оказывалось и на пастырскую деятельность клириков храма. Любой священник, кому выпадала очередь произносить проповедь в воскресные или праздничные дни обязан был составлять ее письменно, обычно в объеме ученической тетради в 12-18 листов. Проповеди (или как минимум их часть) проверялись  уполномоченным по делам религий и им же выносился вердикт на предмет допуска. В архиве автор обнаружил целый ряд таких тетрадей, каждая из которых сопровождалась еще и сопроводительным документом, где для высших инстанций давался комментарий на предмет, например, благонадежности и лояльности.

Вся деятельность священнослужителей должна была быть, по мнению властей, ограничена церковной оградой, хотя конституционные нормы этого не оговаривали. Совершение треб на дому (соборование, причащение, отпетие и др.) рассматривалось как едва ли враждебные вылазки «клерикалов против существующего строя». Были случаи глумления над священнослужителями, и даже избиения. Духовенство было  обложено большими налогами.

Их деятельность признавалась нетрудовой, что в советских условиях рассматривалось едва ли не как нарушение трудового законодательства.

Каждая третья зарплата изымалась в качестве налога. Церковь была совершенно изолирована от участия в светской жизни. Благотворительность  - одна из основ тысячелетнего бытия русского народа, воспринималась как чуждое для советского человека явление. Практически на долгие годы она сошла на нет.

До сей поры огромное количество документов, касающихся периода 60-х, 70-х, 80-х годов ХХ века остаются неиспользованными.

Основное внимание привлекают события времен гражданской войны, первых лет существования СССР, Великой Отечественной войны. В наше время доступ к этим документам существует и хочется надеяться на более подробное изучение этого периода.

Следует заметить, что официальный печатный орган Русской Православной церкви «Журнал Московской Патриархии», содержит незначительные, отрывочные сведения о церковной жизни тех времен. Главная тема журнала - служения Патриарха и епархиальных архиереев, некрологи, экуменические контакты. Полное самодовольство и благодушие. Райский мирок узкого круга иерархов, без малейшего внимания к многочисленным внутриприходским и внутриепархиальным  проблемам.

В двух словах именно так воспринимается этот журнал с позиций дня сегодняшнего, и в большинстве случаев воспринимался  верующими в то время.

Разумеется, это проблемы журнала, а жизнь в православии давала миру подвижников веры на всех уровнях, включая иерархов.

В Казахстане православные окормлялись архипастырским  попечением одного из столпов веры - митрополита Алма-Атинского и Казахстанского Иосифа (Чернова), а также целым сонмом приходского духовенства.

Начало изменениям в отношениях между Советским государством и церковью положило активное участие обеих сторон в подготовке торжественного празднования величайшего события в истории Российской государственности - 1000-летия Крещения Руси.

Разумеется, важным было то обстоятельство, что II-ая половина 80-х годов ХХ века была отмечена серьезными шагами Советского правительства на пути к всеобщей демократизации общества, так называемая «перестройка» коснулась всех областей жизни человека СССР. Медленно, с трудом, но изменялось отношение к верующим в целом по стране, и в частности к Русской Православной Церкви.

К празднованию 1000-летия Крещения Руси Русской Церкви был передан Свято-Даниловский монастырь в Москве, часть комплекса Киевско-Печерской  Лавры, ряд храмов в крупных республиканских и областных центрах. Впоследствии возвращение поруганных святынь стало делом повсеместным.

В провинции, в частности в Усть-Каменогорске, празднование великой даты и тенденции к изменениям отношений между Православной церковью и местными властями проходили менее заметно, чем в центральных городах.

Покровский молитвенный дом по-прежнему оставался единственным в городе с 300-тысячным  населением. Период до 1988 года отмечен настоятельством протоиерея Федора (ныне архимандрит) и протоиерея  Иоанна (Спичака). Последний, обладая мастерством резьбы по дереву, стал автором нового иконостаса для Покровской церкви, по сей день украшающего ее интерьер. [30]

В 1988 году настоятелем храма и благочинным становится протоиерей Вячеслав  Михайлович Дылевский (ум. в 1997 году). Время его пребывания на вышеназванных церковных должностях совпало с началом возрождения Православия в нашем городе и крае. Главным событием 1991 года было возвращение верующим старинного Троицкого храма в крепости, построенного в 1889 - 1909 г.г., и как уже говорилось закрытого в 1928 году. Этот храм оказался единственной уцелевшей культовой постройкой Усть-Каменогорска из числа дореволюционных храмов. Обезглавленный, лишенный колокольни, ограды, алтарной части, с выщебленными стенами и осыпавшейся штукатуркой, Троицкий храм (именуемый ныне собором) вновь распахнул гостеприимно двери для горожан.

Как уже говорилось ранее, общины прежних церквей давно перестали существовать. Их остатки влились в общину Покровской церкви.

Со временем ушли из жизни люди, непосредственно пришедшие в Покровскую общину из других приходов. Поэтому все ныне существующие в Усть-Каменогорске приходы являются как бы выходцами из Покровского молитвенного дома, единственного правопреемника разрушенного Покровского собора. Если прежде, по мере закрытия храмов верующие сосредоточились вокруг уцелевших островков Православия, то в наше время происходит обратный процесс рассредоточивания  прихожан Покровской церкви по храмам, близким к месту их проживания. Разумеется, за последние 10-15 лет количество прихожан резко возросло, и продолжает расти. Если ранее стояла проблема возврата одного - двух храмов, то ныне, несмотря на довольно активную строительную деятельность, ощущается необходимость увеличения числа приходов в различных районах Усть-Каменогорска, отдаленных от существующих церквей.

Маленький молитвенный  дом в поселке Мирный города Усть-Каменогорска был снесён в 2005 году, вскоре после того, как начались регулярные богослужения в новом, выполненном из дерева златоглавом красавце - храме. Далеко не прежний по своим архитектурным формам и материалу, но являющийся, как и первый Покровский собор, главным православным храмом Усть-Каменогорска, центром одноимённого благочиния. Службы совершаются с 2004 года.

На месте прежнего, дореволюционного храма теперь возвышается часовня, выполненная из дерева в 2001 году. Часовня посвящена памяти Новомучеников и Исповедников Российских и Казахстанских, в годину лютых гонений за Христа пострадавших. Она является памятником, погибшим людям и храмам.

В заключение хотелось бы привести некоторые данные по культовому зодчеству Усть-Каменогорска:

 

а) Храмы Усть-Каменогорска по состоянию на 1917 год:

1.      Покровский собор (1885 - 1888) - закрыт в 1935 г., разрушен в 1936 г.

2.      Троицкая церковь (1789 - 1809) - закрыта в 1928 г.

3.      Трехсвятительская церковь (1906 г.)- закрыта в 1936 г., разрушена в 1940 г.

4.      Никольская часовня (кон. ХIХ в.) - разрушена в 1936 г.

5.      Никольская церковь (1913 г.) в число городских не входила, построена в п. Верхульбинский (Согра), позже вошедшим в состав города - разрушена  весной 2000 года.

6.      Преображенская церковь дисциплинарной роты в крепости 

   

б) Храмы Усть-Каменогорска по состоянию на май 2010 года:

1.      Покровский собор, двухпрестольный (2000 - 2004 гг.).

2.      Троицкий собор, ранее трехпрестольный (1789 - 1809 г.г.), открыт в 1991 г.

3.      Богородице - Рождественская церковь, открыта в 1995 г.

4.      Свято-Зиновьевская церковь (2002 - 2003 гг.)

5.      Андреевский собор, трёхпрестольный (2001 - 2007 гг.)

6.      Новомученическая часовня (2001 г.)

7.      Петро-Павловская  церковь (комната). Учреждение № 17 156/2

8.      Никольская церковь. Учреждение з/т № 30 (2003 г.)

9.      Софийская церковь (Веры, Надежды, Любови и матери их Софии). Детская колония (строится)

10.    Сергия Радонежского домовая церковь Троицкого монастыря

11.    Герасима Великопермского церковь с. Герасимовка

12.    Иконы Божией Матери "Умиление" часовня на Ушановском кладбище 

 

Литература, источники и примечания

 

      Герасимов Б. Г. Избранные труды: Факсимильное издание. - Усть-Каменогорск: Шыгыс Баспа, 2000. – 335 стр.   

2       Сорокин И. В. Художник  каменных дел. Страницы жизни академика А.В. Щусева. М. 1987  

3 Иеромонах Амфилохий (Бондаренко) «Священномучениче Александре, моли Бога о нас» // Православный вестник. № 1 (18), Усть-Каменогорск, 2003    

4  М. Е. Губонин. Патриарх Тихон и история Русской Церковной смуты. Книга I.  Санктпетербургъ, «САТИС», 1994  

5  Адрес – Календарь Семипалатинской области, Семипалатинск, 1914

6  СНК - Совет Народных Комиссаров 

7 Алексей Порфирьевич Подойников, священник, впоследствии протоиерей. В 1910 году, после женитьбы на старшей дочери настоятеля Покровского собора, протоиерея Александра Владимировича Дагаева Евфалии был рукоположен епископом Омским Гавриилом в сан диакона к Флоро-Лаврской церкви г. Павлодара.  После рукоположения в сан священника, назначен настоятелем Михайло-Архангельской церкви в одноименном селе (ныне Ленинка), где служил до начала 20-х г.г. Переведен настоятелем в г. Риддер. Арестован и расстрелян в 1937 году. Евфалия Александровна, учительница начальных классов школы,    скончалась в 1972 году. Материалы иеромонаха Амфилохия (Бондаренко)

8  Усть-Каменогорск, Государственный Архив Восточно-Казахстанской области (далее ГАВКО) Ф. 562, Оп. 11, Д. 1 а, листы 86 - 97

  Михаил Александрович Дагаев, сын А.В. Дагаева. В 1914 году рукоположен в сан диакона к церкви села Михайло-Архангельское (ныне Ленинка). Впоследствии священник, протоиерей. В период репрессий кон.  30-х г.г. ХХ в. по невыясненным обстоятельствам снял сан и уехал в Пензу, где учительствовал.

      В 50-х г.г. М.А. Дагаев тайно приезжал в Усть-Каменогорск и Ленинку, навестил родительский дом. Умер в 1973 году.  (Сведения родственников Дагаева)

10  Усть-Каменогорск, ГАВКО, Ф.1, Оп.1, Д. 1, лист 94

11 Усть-Каменогорск, ГАВКО, Ф.1, Оп.1, Д.1, лист 115 об.

12 Усть-Каменогорск, ГАВКО, Ф.1, Оп.1, Д.14, Св. 2, листы 117 об. - 118 

13 Усть-Каменогорск, ГАВКО, Ф. 1, Оп.1, Д. 90, лист  17

14  Усть-Каменогорск, ГАВКО, Ф. 1, Оп.1, Д. 90, лист  3 об.;

     Усть-Каменогорск,  ГАВКО, Ф. 1, Оп.1, Д. 90, лист  37

15 Усть-Каменогорск, ГАВКО, Ф.1, Оп.1, Д. 94, Св. 10, лист  131 

16 Усть-Каменогорск, ГАВКО, Ф.1,  Оп.1, Д. 94, Св. 10, лист  50 

17 Усть-Каменогорск, ГАВКО, Ф.1, Оп.1, Д. 113, Св. 13, лист  9 об.

18 Усть-Каменогорск, ГАВКО, Ф.1, Оп.1, Д. 90, лист 66

19 Усть-Каменогорск, ГАВКО, Ф.1, Оп.1, Д. 90. лист 18

20 Усть-Каменогорск, ГАВКО, Ф. 1, Оп.1, Д. 145, листы 19-20 

21 Усть-Каменогорск, ГАВКО, Ф.1, Оп.1 Д. 134, Св. 15, листы 47 об. - 48 

22 Усть-Каменогорск, ГАВКО, Ф. 3, Оп.1, Д. 344, Св. 35, лист 109

23 Усть-Каменогорск, ГАВКО, Ф. 176, Оп.3 а, Св. 3, Д. 18, лист 70

24 Усть-Каменогорск, ГАВКО, Ф. 176, Оп.3 а, Св. 3, Д. 18, лист 69

25 Усть-Каменогорск, ГАВКО, Ф. 176, Оп.3 а., Св. 3, Д. 18, лист 67

26 Русская Православная Церковь. 988 - 1988. Очерки истории. 1917 - 1988 г.г., вып. II , Издание Московской Патриархии, М., 1988

27 Усть-Каменогорск, ГАВКО, Ф. 176, Оп.20, Св. 2, Д. 6 

28 Усть-Каменогорск, ГАВКО, Ф. 3, 0.3, д. 22, Св. 7. Д. 80-81 

29 Усть-Каменогорск, ГАВКО, Ф. 176, Оп. 20. Св. 132, Д. 711, л. 63

30 В связи с переносом Богослужений в новопостроенный Покровский собор весной 2004 года, здание старого молитвенного дома разобрано, а иконостас (без икон) передан Богородице-Рождественскому храму г. Усть-Каменогорска

Вверх